МОСКВА МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ

В своих стихотворениях о Москве Мари-
на Цветаева обращается к родному городу не
просто как к отчему дому, где находит себе
приют любой «бездомный», живущий на Ру-
си, но и как будто к кому-то живому и в то
же время невидимому и далекому.
Москва!
Какой огромный
Странноприимный дом!
Всяк на Руси — бездомный,
Мы все к тебе придем.
М. Цветаева не зря так подробно описыва-
ет московские дома и жизнь их бывших обита-
телей. В каждом четверостишии «Домиков
старой Москвы» перед нами всплывают почти
забытые образы:
Кудри, склоненные к пяльцам,
Взгляды портретов в упор.
Странно постукивать пальцем
О деревянный забор!
Для Цветаевой Москва — это также ог-
ромный храм, который исцеляет любой ду-
шевный недуг. Так, в стихотворении «Над
синевою подмосковных рощ» Марина Ива-
новна описывает слепцов, «во тьме пасших
Бога» и ступающих по Калужской дороге по
направлению, откуда доносится звон москов-
ских колоколов. Эти люди-слепцы, хотя
вполне возможно, что глаза их видят, а сле-
пота выражает себя в бесплодных жизнен-
ных поисках, в отчаянии, в унынии. Однако
в то же время эта слепота настолько уже за-
душила, высушила этих людей, что как в
предсмертный час умирающему внезапно
становится легче, так и их в самый критиче-
ский момент жизни вдруг озаряет звон мос-
ковских колоколов, который пророчит спасе-
ние и утешение. Этот звон доносится откуда-то
с небес. И мне кажется, что как раз именно
это и показывает отношение Марины Цвета-
евой к Москве как к святыне.
В другом стихотворении Цветаева так го-
ворит об этом:
И не знаешь ты, что зарей в Кремле
Легче дышится — чем на всей земле!
И не знаешь ты, что зарей в Кремле
Я молюсь тебе — до зари.
Отчего М.Цветаева заостряет свое внима-
ние именно на Кремле, ведь Москва — боль-
шой город, где существует много мест, кото-
рые Цветаева могла бы назвать также самыми
духовно чистыми? Нет, Кремль действительно
является в этом смысле центром Москвы.
Ведь даже история его возведения носит мис-
тический оттенок. Молитву рядом с Кремлем
М. Цветаева обращает не только к Москве,
России, но и к небесам,
Анна Саакянц в своей вступительной
статье к сборнику стихов М. Цветаевой упо-
минает о ее высказываниях о жизни, кото-
рые, естественно, отражаются в ее творче-
стве: «Вся моя жизнь — роман с собствен-
ной душой»; «Мне ничего не нужно, кроме
своей души». Мне кажется, что подобные
мысли могут быть высказаны только челове-
ком, обладающим огромной внутренней дис-
циплиной, богатой культурой, уверенностью
в своих силах.
Жаль, конечно, что к концу жизни Мари-
на Ивановна утратила веру в себя. И навер-
ное, поэтому она закончила свой жизненный
путь так трагично. Однако она оставила ве-
ликое наследие после себя — свои стихи, в
которых живет ее душа.


ЧУВСТВО РОДИНЫ В СТИХАХ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ

«Родина не есть условность территории,
а принадлежность памяти и крови, — писала
Марина Цветаева. — Не быть в России, за-
быть Россию — может бояться только тот, кто
Россию мыслит вне себя. В ком она внутри •—
тот теряет ее лишь вместе с жизнью».
Вслед за великими поэтами России Ма-
рина Ивановна Цветаева пронесла;.в душе
и воспела в лирике большое и святое чувст-
во к родине. Покинув страну из-за мужа —
белого офицера, она в душе никогда не счи-
тала себя эмигранткой, жила интересами
России, восхищалась ее успехами и, страдала
из-за неудач. Цветаева винила во всех своих
несчастьях себя и страстно мечтала вернуть-
ся в Россию:
Далъ, прирожденная, как боль,
Настолько родина и столь —
Рок, что повсюду, через всю
Даль — всю ее с собой несу!
Человеку не дано распоряжаться судь-
бой, к Марине Цветаевой жизнь очень часто
была жестока. Но, несмотря на все труднос-
ти и испытания, Цветаева никогда не ропта-
ла, гордо и терпеливо несла свой крест, оста-
ваясь верной себе, своим принципам и идеа-
лам, своей родине:
От неиспытанных утрат —
Иди — куда глаза глядят!
Всех стран — глаза, со всей земли —
Глаза, и синие твои
Глаза, в которые гляжусь:
В глаза, глядящие на Русь.
В стихах, обращенных к сыну, Цветаева
призывает не отрываться от родных корней,
быть патриотом своей страны. Она не мысли-
ла себя без России, а сын был ее вторым «я».
Марина Ивановна чувствовала вину перед сы1-
ном, лишенным родины. По признанию Цвета-
евой, она «накачала его Россией». Вернувшись
на родину, он ушел на фронт и погиб в 1943 го-
ду. Но эту боль Марине Ивановне уже не
суждено было пережить.
Вдали от своей страны Цветаева работала
во имя будущего, она свято верила, что вер-
нется назад, а уж дети — наверняка. Жить
вдали от России сложно, ведь читатели ее про-
изведений остались «там», да и душа рвалась
на родину. В «Стихах к сыну» Марина Ива-
новна писала:
Я, что в тебя — всю Русь
Вкачала — как насосом!
Бог видит — побожусь! —
Не будешь ты отбросов
Страны своей.
Россия строилась, жила своей жизнью.
Марина Ивановна поняла, что погибнет, если
не вернется, но и возвращаться — на погибель.
Как всегда, ее душу терзали противоречия, но
решение вернуться взяло верх. Если уж суж-
дено погибнуть, так уж лучше на родине. Дей-
ствительность оказалась намного суровее, чем
представлялась издалека. Цветаева восприня-
ла все как данность. Она предпочла уйти:
Наконец-то встретила
Надобного — мне:
У кого-то смертная
Надоба во мне.
Что для ока — радуга,
Злаку — чернозем —
Человеку — надоба
Человека — в нем.
_, Марина Цветаева после семнадцати лет,
проведенных на чужбине, мечтала вернуться
в Россию «желанным и жданным, гостем»,
но судьба распорядилась иначе…


ТЕМА ПОЭТА И ПОЭЗИИ В ЛИРИКЕ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ

Марина Цветаева родилась в Москве
26 сентября 1892 года. Если влияние отца,
Ивана Владимировича, университетского
профессора и создателя одного из лучших
московских музеев (ныне Музеи изобрази-
тельных искусств), до поры до времени оста-
валось скрытым, подспудным, то мать, Ма-
рия Александровна, страстно и бурно зани-
малась воспитанием детей до самой своей
ранней смерти и, по выражению дочери, «за-
вила» их музыкой: «После такой матери мне
осталось только одно: стать поэтом».
Но, став поэтом, Марина Ивановна Цвета-
ева в полной мере заплатила за это счастьем,
неустроенностью быта, ранней гибелью. Все
было предначертано свыше, и она шла по
жизни гордо и с достоинством, прекрасно по-
нимая предназначение художника:
Как по канату и как на свет,
Слепо и без возврата.
Ибо раз голос тебе, поэт,
Дан, остальное — взято.
Она следовала своей судьбе и творила пре-
красные стихи, наполненные звуками, просто-
ром и ветром, такие же непокорные и мятеж-
ные, как душа автора. Марина Ивановна пре-
красно понимала значение своей поэзии, пусть
не признанной и не принятой тогда, но создан-
ной на века. Все же каждому творцу хочется
славы при жизни, а не когда-нибудь потом…
И этот «крест» Цветаева смогла принять му-
жественно и откликнуться неповторимыми
стихами:
Поэт — издалека заводит речь.
Поэта — далеко заводит речь.
Поэтов путь: жжя, а не согревая,
Рвя, а не взращивая — взрыв и взлом, —
Твоя стезя, гривастая кривая,
Не предугадана календарем!
Цветаева, непокорная и порывистая, как
бы соткана из противоречий, острых углов
и ломаных линий. В ранней юности она на-
писала в анкете: «одна против всех» — это
была не гордыня, а ее суть, ставшая впос-
ледствии основной чертой творчества. Сти-
хи Цветаевой часто построены на антитезе,
рядом с возвышенным слогом встречаются
просторечные слова. Это не случайность, а
хорошо продуманный прием, заставляющий
читателя «споткнуться», задержать внима-
ние на важном автору слове, понять глубин-
ный смысл:
А покамест пустыня славы
Не засыпет мои уста,
Буду петь мосты и заставы,
Буду петь простые места.
А покамест, еще в тенетах
Не увязла — людских кривизн,
Буду брать — труднейшую ноту,
Буду петь — последнюю жизнь!
Осознав себя поэтом довольно рано, Цве-
таева поняла,, что главное — творить «для
вечности». И никак иначе. Пусть ее стихи не
поняты и не приняты сейчас, они дойдут до
истинных почитателей. И Цветаева остава-
лась верной себе, своему таланту,.ведущему
ее по жизни. Что же, предсказания Марины
Ивановны сбылись, к сожалению, слишком
поздно. А ведь как хотелось внимания и при-
знания при жизни! Но это удел избранных —
творить для потомков:
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.
И мы благодарны этой мужественной жен-
щине, сумевшей воплотить свои страдания и
беды в мужественной, романтической и патри-
отической лирике.


«ЕЩЕ МЕНЯ ЛЮБИТЕ…» (лирика Марины Цветаевой)

Я не верю стихам, которые льются.
Рвутся — да!
М. Цветаева
Поэзия Марины Ивановны Цветаевой
яркая, самобытная и неуемная, как и душа
автора. Ее произведения напоминают кораб-
ли, штурмующие бурные воды океана. Цве-
таева ворвалась в литературу шквалом тем,
образов и пристрастий. Вначале она пыта-
лась понять истоки собственной гениальнос-
ти, природу вдохновения, обращаясь к своей
яркой и порывистой натуре:
Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.
Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.
В окружающем мире ничто не должно
остаться без внимания. Она слышит звуки
и чувствует запахи, точно и поэтично пере-
дает их на страницах своих произведений.
Цветаеву интересуют вечные вопросы, вол-
нующие человечество на протяжении веков:
что есть бытие и смерть, источники жизни и
творчества:
Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Застынет, все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
О своем грядущем уходе автор говорит со-
вершенно спокойно. Цветаева не кокетничает,
она не боится смерти, ведь до этого так дале-
ко! Пока же — открывшийся мир прекрасен
и светел, сложен и интересен. От этого безум-
но хочется жить, радоваться окружающему
многоликому миру и выливать увиденное в
стихи, такие же безграничные, как родные
просторы России:
Я вам всем — что мне, ни в чем
не знавшей меры,
Чужие и свои?! —
Я обращаюсь с требованием веры
И с просьбой о любви.
И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком
грустно
И только двадцать лет. —
Послушайте! — Еще меня любите
За то, что я умру.
Любовь в поэзии Цветаевой всегда огром-
ная, пусть неразделенная, но глубокая и
сильная, пугающая своей неуемностью и
жаром:
Два солнца стынут — о Господи, пощади! —•
Одно — на небе, другое — в моей груди.
Как эти солнца — прощу ли себе сама? —
Как эти солнца сводили меня с ума!
И оба стынут — не больно от их лучей!
И то остынет первым, что горячей.
Чувства запредельные, на грани возмож-
ного, оттого захватывает дух от стихов, от-
крывающих сердце поэта:
Кабы нас с тобой — да судьба свела —
Ох, веселые пошли бы по земле дела!
Не один бы нам поклонился град,
Ох, мой ровный, мой природный,
Мой безродный брат!
Стихи Цветаевой напоминают музыку
композиторов-романистов, выливших в зву-
ках свои эмоции и фантазии. Живя с откры-
той душой, Марина Ивановна ‘Цветаева так и
погибла, не примирившись с несправедливос-
тью и жестокостью окружающего мира, но,
к счастью, остались ее стихи:
Не возьмешь моего румянца —
Сильного — как разливы рек!
Ты — охотник, но я не дамся,
Ты — погоня, но я есмь бег.
Не возьмешь мою душу живу!
Так, на полном скаку погонь —
Пригибающийся — и жилу
Перекусывающий конь
Аравийский.
Марина Цветаева никогда не говорила
о себе «поэтесса» — только «поэт», хотя в
своем творчестве она, безусловно, женщина,
но женщина бесстрашная, смелая, затмив-
шая своей значимостью многих современ-
ников.


ЛЮБОВЬ В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ

..Л обращаюсь с требованием веры
И с просьбой о любви…
М. Цветаева
Талант Марины Ивановны Цветаевой про-
явился очень рано. С детских лет ее душа
стремилась много понять и прочувствовать,
узнать и оценить. Конечно же, такая пылкая
и порывистая натура не могла не любить и
обойти стороной великое чувство любви в сво-
ем творчестве.
Любовь в лирике Марины Ивановны —
безграничное море, неуправляемая стихия,
которая полностью захватывает и поглощает.
Лирическая героиня Цветаевой растворяется
в этом волшебном мире, страдая и мучаясь,
горюя и печалясь:
Вчера еще в глаза глядел,
А нынче — все косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел, —
Все жаворонки нынче — вороны!
Увозят милых корабли.
Уводит их дорога белая…
И стон стоит вдоль всей земли:
«Мой милый, чтд тебе я сделала?!»
Марине Ивановне дано было пережить бо-
жественное чувство любви, потери и страда-
ния. Из этих испытаний она вышла достойно,
перелив их в прекрасные стихи, ставшие об-
разцом любовной лирики. Цветаева в любви
бескомпромиссна, ее не устраивает жалость,
а только искреннее и большое чувство, в кото-
ром можно утонуть, слиться с любимым и за-
быть об окружающем жестоком и несправед-
ливом мире:
— Мой! — и о каких наградах
Рай’— когда, в руках, у рта —
Жизнь: распахнутая радость
Поздороваться с утра!
Открытой и светлой душе автора по пле-
чу великие радости и страдания. К сожале-
нию, радостей выпадало мало, а горя хватило
бы на десяток судеб. Но Марина Ивановна
гордо шла по жизни. И только стихи откры-
вают бездну ее сердца, вместившего, казалось
бы, непереносимое:
Есть счастливцы и счастливицы,
Петь не могущие. Им —
Слезы лить! Как сладко вылиться
Горю — ливнем проливным!
Чтоб под камнем что-то дрогнуло.
Мне ж — призвание как плеть —
Меж стенания надгробного
Долг повелевает — петь,
«Цветаева — звезда первой величины.
Кощунство кощунств — относиться к звезде
как к источнику света, энергии или источни-
ку полезных ископаемых. Звезды — это
всколыхающая духовный мир человека трево-
га, импульс и очищение раздумий о бесконеч-
ности, которая нам непостижима…» — так пи-
сал о творчестве Цветаевой латвийский поэт
О. Вициетис.


ЛИРИКА МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ (вариант 2)

Моим стихам,
как драгоценным винам,
Настанет свой черед.
М. Цветаева
Стихи Цветаевой невозможно спутать ни
с чьими другими, настолько они самобытны,
мелодичны, искренни.
Необычайная обнаженность чувств в ее по-
эзии поражала современников. Валерий Брю-
сов писал, что от чтения стихов Цветаевой ему
бывает неловко — словно подсмотрел в замоч-
ную скважину. Если любовь — то сердце
рвется от боли, если радость — то —
О, дай мне умереть, покуда
Вся жизнь как книга для меня.
И с юности — неизменное ожидание чего-
то трагического.
Что впереди? Какая неудача?
Во всем обман, и ах, на всем запрет!
— Так с милым детством я прощалась,
плача,
В пятнадцать лет.
Наивные, во многом незрелые, но с про-
блесками незаурядного таланта, ее стихи об-
ратили на себя внимание Волошина, Брюсо-
ва, Гумилева.
Мастерство растет стремительно. Уже
в 1913 году она пишет великолепное, проро-
ческое:
Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я — поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,
Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
— Нечитанным стихам! —
Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!)
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.
Поэзия, любовь, Россия — классический
набор тем для тогдашнего поэта. Но манера —
своеобразна, а стих все четче.
Начинается война. Среди шовинистическо-
го угара тех лет стихи Цветаевой полны траги-
ческой горечи и недоумения:
Чем прогневали тебя эти серые хаты, —
Господи! — и для чего стольким
простреливать грудь?
Поезд пошел, и завыли, и завыли солдаты,
И запылил, запылил отступающий путь…
— Нет, умереть! Никогда не родиться
бы лучше,
Чем этот жалобный, жалостный,
каторжный вой…
пишет она в 1916 году в стихотворении «Бе-
лое солнце и низкие, низкие тучи».
Никакие интересы страны, никакой пат-
риотизм не оправдывает этого массового го-
ря, этих бесконечных смертей.
Восторженная поклонница Блока, Цвета-
ева встретила революцию как нечто неиз-
бежное и по-своему необходимое. Но душа
ее разрывалась на части. На стороне белых
сражался страстно, безоглядно любимый
муж. От голода умер ее ребенок. Но парал-
лельно кипит жизнь, и в нем юные, талант-
ливые, те, кто восторженно пытаются пост-
роить новый, прекрасный мир. Она знако-
мится с ребятами из вахтанговской студии,
которые заражают ее своим энтузиазмом, пи-
шет несколько пылких романтических пьес
и большую поэму «Царь-девица», где про-
славляет в эпилоге красный мятеж против
царя и «сытых».
В 1922 году в Чехии объявляется муж, и
Цветаева уезжает к нему. Возможно, это
спасло ей жизнь. Но чувство трагической ото-
рванности от родной земли, от языка мучит
ее. И — осознание невозможного, гибельного
для русской культуры раскола. Она пишет
в 1925 году (с посвящением бесконечно дале-
кому Пастернаку):
Рас — стояние: версты, мили…
Нас рас — ставили, рас — садили,
Чтобы тихо себя вели,
По двум разным концам земли.
Рас — стояние: версты, дали…
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это — сплав
Вдохновений и сухожилий…
Не рассо@рили — рассори@ли,
Расслоили…
Стена да ров.
Расселили нас, как орлов-
Заговорщиков: версты, дали…
Не расстроили — растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас, как сирот.
Который уж — ну который — март?!
Разбили нас — как колоду карт!
Ну не может поэт полноценно творить,
если некому рядом прочитать и оценить его
стихи! Кто-то знающий непременно должен
восхититься, иначе ощущение пустоты и не-
нужности. С этим столкнулись многие писа-
тели-эмигранты — сколько их, уехав, не
написали ни одной стоящей строчки! Сколь-
ко бесконечно переписывали самих себя
ранних!
Цветаевой повезло. То ли потому, что Че-
хия оказалась близка ей по духу, то ли пото-
му, что в личной жизни все было на удивле-
ние хорошо — и муж жив, что уже как чудо,
да еще и сын родился. Писалось замечатель-
но. И на первых порах издавали охотно. За
три года вышло сразу несколько сборников.
Но в 1928 году судьба настигла ее и в Чехии.
До самой смерти в 1941 году ни одно произ-
ведение — а она написала их множество, и
стихи, и поэмы, и прозу, и драмы — не было
опубликовано. Ее симпатии к оставленной
стране, к краю, «всем краям наоборот! Ку-
да назад идти — вперед…» и попытка быть
искренней сыграли с ней злую шутку. Про-
паганда творчества Маяковского и сатири-
ческие нападки на местных «сытых», а так-
же активная работа всей ее семьи в Союзе
дружбы с Советским Союзом отпугнули от
нее эмигрантские журналы и газеты. Не пе-
чатали ничего.
Но впереди ждало худшее испытание.
Страна, которую .она успела полюбить, где ро-
дились ее дети, была захвачена фашистской
Германией. С болью и горечью она пишет в
«Стихах к Чехии», обращаясь к Богу:
Отказываюсь — быть.
В Бедламе нелюдей
Отказываюсь — жить.
С волками площадей
Отказываюсь — выть. ,
С акулами равнин
Отказываюсь плыть —
Вниз — по теченью спин.
Не надо мне ни дыр
Ушных, ни вещих глаз.
На твой безумный мир
Ответ один — отказ.
Снова приходится бежать — во Фран-
цию, из Франции. Так она возвращается в
Россию.
Ее мечта, наконец, сбылась — она с семьей
снова на родине. Мечта стоила ей мужа и до-
чери — они тут же были арестованы. Она
пытается писать — не получается, она раз-
бирает архив, переводит… О муже вестей
858
нет — она не сомневается, что его нет в жи-
вых. С началом войны эвакуируется из столь
любимой Москвы — работы нет, смысла
нет… В августе 1941 года она кончает само-
убийством.
Для русских женщин Цветаева — автор
в первую очередь множества проникновенных,
чисто женских стихов — о разлуке, измене,
одиночестве, размолвках — обо всех тонко-
стях любовных взаимоотношений. И подкупа-
ют их именно ее «обнаженность», ее глубочай-
шая искренность.