В. МАЯКОВСКИЙ И ФУТУРИЗМ

Только мы — лицо нашего Времени.
Рог времени трубит нами в словесном
искусстве.
В. Маяковский.
Начало XX века — время небывалого подъ-
ема русской поэзии, время, характеризую-
щееся появлением многих художественных
направлений — как продолжающих традиции
отечественной классики, так и модернистских.
К последним, несомненно, относится и футу-
ризм (от латинского тгйигит; дословно озна-
чает «будущее»).
Первоначально футуризм зародился в
Италии. Его первым теоретиком и практиком
был писатель Ф.Маринетти. Опубликован-
ный им в 1909 году «Манифест футуризма»
стал программным изложением эстетичес-
ких принципов нового направления. Новое
искусство должно быть устремлено в буду-
щее, именно ему принадлежит завтрашний
день. Его сторонники ратовали за отказ от
достижений культуры прошлого, за поиски
новых художественных средств, языковых
приемов. Футуризму свойственны резко вы-
раженные формалистические черты: забо-
та об увеличении «словаря в его объеме»,
«словоновшество», создание нового синтак-
сиса. Но при этом ему не чужды открыто со-
циальное содержание, революционный па-
фос, протест против тех «мерзостей жизни»,
которые несла современная им действитель-
ность.
Из недовольства традиционным искусст-
вом, по словам Маяковского, родился россий-
ский футуризм. Развивался он своим, неза-
висимым от европейского, путем. У русских
футуристов не было единой творческой орга-
низации, но у них было все же одна художест-
венно-эстетическая платформа. Их идейным
манифестом можно назвать сборник «Поще-
чина общественному вкусу», вышедший в
1912 году. Его основные положения: во-пер-
вых, сбросить «Пушкина, Достоевского, Тол-
стого и проч. с парохода современности»; во-
вторых, признать право поэта на «увеличе-
ние словаря в его объеме произвольными и
производными словами».
Футуристы утверждали приоритет формы
над содержанием; главное в художественном
творчестве — поиски новых формальных при-
емов, цель поэзии — самоценное, «самовитое»
слово.
Новое течение взяло на себя роль рево-
люционного искусства. В качестве такового
оно предложило следующие принципы: ан-
тиэстетизм, поэтизация уродливого и безоб-
разного, эпатаж публики, демонстративный
цинизм и нигилизм. Эти принципы футурис-
ты развивали не только в своем творчестве,
но и в образе жизни. Отсюда — экстрава-
гантные костюмы (к примеру, желтая кофта
Маяковского), разрисованные лица, нелепые
аксессуары, нарочитая грубость в обращении
с публикой. Вызывающим было и оформле-
ние их сборников, начиная от заголовков и
заканчивая грязно-серой дешевой бумагой.
Вывести буржуазную публику из состояния
равновесия — такую цель ставили перед со-
бой футуристы.
Творчество молодого Маяковского нераз-
рывно связано с футуризмом. Вместе с Д. Бур-
люком, В. Хлебниковым, А. Крученых он
участвовал в создании сборника «Пощечина
общественному вкусу», выступал на футу-
ристических вечерах-диспутах, писал крити-
ческие статьи, печатался в футуристических
изданиях того времени. Экспериментальный
поиск Маяковского во многом определялся
художественными установками футуризма; это
касается основных тем, поэтических средств,
языка его произведений.
На одном из поэтических вечеров автор
так определил красоту: «Это живая жизнь
городской массы, это — улицы, по которым
бегут трамваи, автомобили, отражаясь в зер-
кальных окнах и вывесках». И именно такую
красоту воспевает поэт. Для него существует
только один пейзаж — городской, В этом от-
ношении особенно красноречивы заголовки его
стихов: «Порт», «Уличное», «Вывескам», «Теа~
тры», «Адище города». При этом картины го-
родской жизни поражают откровенным на-
турализмом, грубостью: «Улица провалилась,
как нос сифилитика» или: «А с неба смотрела
какая-то дрянь». А вот так, по Маяковскому,
выглядит ночной пейзаж:
Будет луна.
Есть уже
немножко.
А вот и полная повисла в воздухе.
Это Бог, должно быть,
дивной серебряной ложкой
роется в звезд ухе.
Примитивно-поэтическому описанию пер-
вой части автор противопоставляет усложнен-
но-прозаическое объяснение.
В этих и других строках — демонстратив-
ный антиэстетизм, стремление поразить чита-
теля, столь свойственные футуристическому
искусству. Поэт отстаивает право смотреть на
мир по-своему. Он пишет:
А за солнцами улиц где-то ковыляла
никому не нужная, дряблая луна.
Ночные огни города именуются солнцем, в
то время как подлинное светило объявляется
ненужным и — «дряблым». Применить подоб-
ный эпитет к воспетой в веках луне — это ли
не вызов всей предшествующей поэзии?
В стихотворении «А вы могли бы?» герой
обращается к читателям:
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?
Он — поэт, он — «право имеет» творить
по своим законам. А «они» — они «ничего не
понимают»:
Сумасшедший!
Рыжий!
«Им» адресует поэт свое резкое «Нате»:
А если сегодня мне, грубому гунну,
кривляться перед вами не захочется —
и вот
я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам.
Для произведений Маяковского свойст-
венно острое социальное звучание — антиво-
енное, революционное. «Долой ваши любовь,
искусство, религию, строй!» — провозглаша-
ет поэт в четырех частях поэмы «Облако в
штанах».
Листочки.
После строчек лис —
точки.
Это стихотворение Маяковский не без вы-
зова назвал «Исчерпывающей картиной весны».
Так автор с помощью футуристской словес-
ной живописи рисует весенний пейзаж. Ма-
яковский, занимаясь формальным поиском,
произвольно делит слова на слоги, наруша-
ет привычную конструкцию стихотворной
строки. Он часто прибегает к различным при-
емам звукописи («а с севера — снега седей»;
«отравим кровью воды Рейна»; «стихами ве-
леть истлеть ей»}. Он ломает правила грам-
матики:
Где роза есть нежнее и чайнее?
Или:
Душу вытащу,
растопчу,
чтоб большая!
Своего рода визитной карточкой Маяков-
ского можно считать неологизмы. Словотвор-
чество поэта, несомненно, имеет своим исто-
ком поэтику футуристов. В его стихах —
«адище города», «земли отощавшее лонце»,
«декабрый вечер».
Художественные метафоры и сравнения
автора часто усложнены и требуют особо
тщательного прочтения, расшифровки:
Если б быть мне косноязычным,
как Дант
или Петрарка!
Душу к одной зажечь!
Парадоксальность первой части «снима-
ется» во второй: талант и любовь героя так
велики, что к ним не применимы обыкновен-
ные земные мерки.
Оценивая творчество Маяковского, не сле-
дует отрицать влияние футуризма на эстети-
ку автора. Именно это направление во мно-
гом сформировало будущего «лирика и три-
буна». Пафос революционного обновления,
поэзия индустриального города, вызов бур-
жуазному быту, с одной стороны, и активный
поиск новых художественных форм — с дру-
гой, — вот то, что унаследовал в своем твор-
честве поэт от идей и методов футуризма. Го-
ды, на протяжении которых он был связан
с этим направлением, стали для него годами
учения, формирования поэтического мас-
терства, литературного кредо, по законам
которого развивалось его дальнейшее твор-
чество.

«Я ВАМ РАССКАЖУ О ВРЕМЕНИ И О СЕБЕ»

Я всю свою звонкую силу поэта
Тебе отдаю, атакующий класс.
В. Маяковский
Владимир Маяковский… Еще в раннем
детстве он входит в наше читательское созна-
ние. Первые свои самостоятельные шаги мы
делаем, сверяясь по вечному: «Что такое хо-
рошо и что такое плохо?». Тогда это было для
меня чем-то громадным, непонятным и не-
складным.
На последующее восприятие поэзии Мая-
ковского оказало влияние сложившееся о нем
представление как о поэте — певце револю-
ции. И это соответствует действительности,
потому что даже в самых лирических произ-
ведениях рядом с душевными переживания-
ми поэта присутствует красный цвет — цвет
революции:
В поцелуе рук ли, губ ли,
В дрожи тела близких мне
Красный цвет моих республик тоже
должен пламенеть.
В. Маяковский был «цветом лучших лю-
дей, двигателем двигателей, солью соли зем-
ли». Люди гордятся его именем, гордятся даже
тем, что он жил на нашей планете и являлся
частичкой человечества. Да, им невозможно не
гордиться! Маяковского можно любить или не
любить, понимать его идеи или быть их про-
тивником. Но то, что действительно достойно
уважения, — глубина чувства, постоянство,
преданность идее — неизменно присутствует
в его стихах.
Основная проблема воспитания человека —
это проблема веры, идеалов, святынь, про-
блема нравственности. В решении ее главное
слово принадлежит самой жизни, реальностям
нашего быта. Как неожиданно, искренне зву-
чат слова, будто обращенные к нам;
Можно и кепки, можно и шляпы,
Можно и перчатки надеть на лапы.
Но нет на свете прекрасней одежи,
Чем бронза мускулов и свежесть кожи.
А вот нравственная позиция самого автора:
Я напыщенным словам всегдашний враг,
И не растекаясь одами к Восьмому марта,
Я хочу, чтоб кончилась такая помесь драк,
пьянства, лжи, романтики и мата.
Нежность, ненависть, любовь, тоска и боль —
вся гамма сильных человеческих чувств пред-
ставлена у Маяковского в самом ярком их про-
явлении.
Наиболее близка мне в его творчестве лю-
бовная лирика. Она достигла таких чувствен-
ных вершин, что ей не хватает обычных слов
для выражения: слишком серыми и бесцвет-
ными кажутся они. И появляются слова-ги-
ганты: «громада-любовь», «любовища». Он не
умеет чувствовать мелко. Маяковский — ги-
гант, плачущий морями-«елезищами», для ко-
торого океан мал, а небо кажется крохотным.
Поэт несводимых крайностей. В одних стихах
слова «кричат»:
…душу вытащу, растопчу.
Чтоб большая! ~ и окровавленную дам,
как знамя…
И вдруг с громогласного крика переходит
на шепот, исполненный отчаяния:
Дай хоть последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.
Маяковский для меня — это человек,
смотрящий на мир и видящий его не так, как
я. И этим он мне интересен. Поэт привлека-
ет своей неповторимостью, несхожестью
с другими, восхитительным миром неожи-
данных фантазий:
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?
Стихотворения Маяковского — это отра-
жение его души. В них он раскрывает свои
чувства, мысли. Действительно, он отдал «свою
звонкую силу поэта» народу и революции. По-
истине В.В.Маяковский — поэт и борец. Его
злободневная, гневная, кипящая, брызжущая
желчью сатира, к сожалению, актуальна
и в наши дни. Необходимо отметить, что Мая-
ковский — поэт, который дальше всех загля-
дывал в будущее и «уделял» внимание своим
потомкам:
Уважаемые
товарищи потомки!
Роясь
в сегодняшнем
окаменевшем г….,
наших дней изучая потемки,
вы,
возможно,
спросите и обо мне.
И поэт оказался прав: его стихи, пройдя
сквозь время, не обесценились, а его «звонкая
сила поэта» по-прежнему напоминает людям,
какое место и сегодня занимает творчество
поэта и гражданина В. В. Маяковского в лите-
ратурном наследии.

ОСМЫСЛЕНИЕ ЖИЗНИ В ПОЭМЕ В. МАЯКОВСКОГО «ОБЛАКО В ШТАНАХ»

Вы думаете, это бредит малярия?
В. Маяковский
В. Маяковский — один из лучших по-
этов начала XX века, века глубоких соци-
альных перемен. Поэма «Облако в штанах»
была закончена к июлю 1915 года. В ней по-
эт выступает как «тринадцатый апостол»
(первое название поэмы, запрещенное цен-
зурой), олицетворяющий грядущую рево-
люцию.
Революция для Владимира Маяковско-
го — это разрушение старого мира во имя со-
здания нового, гибель во имя рождения. По-
эма отражала распущенную силу миллионов,
стихийно поднимающихся против капитализ-
ма и уже осознающих свой путь к борьбе.
Поэма была прямым откликом на империа-
листическую войну, хотя отдельные мета-
форы и сравнения были навеяны злободнев-
ностью, например: «Тело твое я буду беречь
и любить, как солдат, обрубленный войной,
ненужный, ничей, бережет свою единствен-
ную ногу».
В. Маяковский в поэме «Облако в шта-
нах» стремился всем содержанием дойти до
самого корня человеческих страданий в том
устройстве общества, которое делает вой-
ну неизбежной. В поэме выражено сочувст-
вие страдающему человеку, а также про-
славляется активность самих угнетенных и
обездоленных. Поход против слабостей лю-
дей, искалеченных и оболваненных капи-
тализмом, разоблачение иллюзий и за-
блуждений страдающего человека были
органической частью мятежного пафоса
«Облака».
В поэме отразились настроения масс, ко-
торые еще далеко не избавились от неуве-
ренности в своих силах, от преувеличения
сил врага: «Слышу: тихо, как больной с кро-
вати, спрыгнул нерв. И вот, — сначала про-
шелся едва — едва, потом забегал, взволно-
ванный, четкий». Отвлеченное противопос-
тавление страдания счастью, исступленное
воспевание страдания и жертвы врывались
диссонансом в активную, бунтарскую пропо-
ведь «Облака». И для этого были свои при-
чины. Муки труда и рабства, невежества и
одичания, нищеты и моральной деградации,
в которые капитализм вверг широкие трудя-
щиеся массы, не могли пройти для них бес-
следно. Маяковский с необычайной силой ут-
верждает молодость нового мира, нового пу-
ти: «У меня в душе ни одного седого волоса,
и старческой нежности нет в ней! Мир про-
тив мощью голоса, иду — красивый, двадца-
тидвухлетний» .
Маяковский отвергает «старую жизнь»:
«Долой вашу любовь!», «Долой ваше искусст-
во!», «Долой ваш строй!», «Долой вашу рели-
гию!». Эти четыре крика «Долой!» помогают
осмыслить идейное значение поэмы. Но в ре-
альном движении образов все четыре кричат
об одном: всей своей поэмой Маяковский до-
бирался до главного, существенного зла, раз-
дражаясь общими бедствиями и всеми несча-
стьями лирического героя. Поэт соединяет
его личные переживания с переживаниями
всей страны. Могучий голос трибуна, высту-
пающего от имени многих, масштаб обобще-
ний, истинность и сила чувства рождают у
Маяковского высокий стиль, торжественную
интонацию.
Поэма с ее прямым обращением к угне-
тенным и обездоленным, с ее утверждениями
великой миссии поэта-апостола, с ее принци-
пиальным противопоставлением живой разго-
ворной речи «красивости» и выхолощенности
языка модернистской литературы объективно
наследовала и по-своему развивала револю-
ционно-демократические традиции, отвергну-
тые поэтами декаданса,
Поэма «Облако в штанах» — это заме-
чательное произведение, написанное чело-
веком, искренне верящим в идею рево-
люции, в- прекрасное светлое будущее, в
неизбежность счастья. Именно эта искрен-
ность и является, на взгляд литературове-
дов, причиной того, что даже сейчас, когда
общество перестраивается, жизнь меняет-
ся, поэма В. Маяковского остается прекрас-
ным образцом художественного слова, от-
ражая осмысление старой жизни и переход
к новой.

«НАВЕКИ ЛЮБОВЬЮ РАНЕН»

Одна из вечных тем в литературе — тема
любви — проходит через все творчество
В. Маяковского. «Любовь — это сердце всего.
Если оно прекратит работу, все остальное от-
мирает, делается лишним,.ненужным. Но ес-
ли сердце работает, оно не может не прояв-
ляться во всем», — считал поэт.
Жизнь Маяковского со всеми ее радостя-
ми и горестями, болью, отчаянием — вся в его
стихах. Произведения поэта рассказывают
и о любви, и о том, какой она была. Любовь-
страдание, любовь-мука преследовала его ли-
рического героя. Откроем поэму «Облако
в штанах» (1914), и нас сразу, с первых строк
охватывает тревожное чувство большой и
страстной любви:
Мама! Ваш сын прекрасно болен!
Мама! У него пожар сердца.
Эта трагическая любовь не выдумана, Сам
поэт указывает на правдивость тех пережива-
ний, какие описаны в поэме:
Вы думаете, это бредит малярия?
Это было,
было в Одессе.
«Приду в четыре», — сказала Мария.
Но исключительное по силе чувство прино-
сит не радость, а страдания. И весь ужас не
в том, что она безответна, а в том, что любовь
вообще невозможна в этом страшном мире, где
все продается и покупается. За личным, ин-
тимным просвечивает большой мир человече-
ских отношений, мир, враждебный чувству.
И этот мир, эта действительность отняли у по-
эта любимую, украли его любовь. И Маяков-
ский восклицает: «Любить нельзя!». Но не лю-
бить он не мог. Прошло не более года, и серд-
це вновь разрывают муки страсти. Эти его
чувства находят отражение в поэме «Флейта-
позвоночник». И снова не радость, а отчаяние
звучит со страниц поэмы:
Версты улиц взмахами шагов мну,
Куда уйду я, этот ад тая!
Какому небесному Гофману выдумалась ты,
проклятая?!
Обращаясь к Богу, поэт взывает:
…слышишь! Убери проклятую ту, которую
сделал моей любимою!
О том, что поэт так и не нашел в любви
праздника, счастья, говорят другие произведе-
ния Маяковского 1916—-1917 годов. В поэме
«Человек», звучащей гимном человеку-творцу,
она предстает в образах, выражающих лишь
страдание:
Гремят на мне наручники,
любви тысячелетия…
И только боль моя острей — стою,
огнем обвит,
на несгораемом костре немыслимой любви.
В стихах, обращенных к любимой, столько
страсти, нежности и вместе с тем сомнения,
протеста, отчаяния и даже отрицания:
Любовь!
Только в моем воспаленном мозгу была ты!
Глупой комедии остановите ход!
Смотрите — срываю игрушки-латы я,
величайший Дон Кихот!
В 20-е годы Маяковский пишет одну за дру-
гой поэмы «Люблю» (1922), «Про это» (1923).
Поэма «Люблю» — это лирико-философское
размышление о любви, о ее сущности и мес-
те в жизни человека. Продажной любви поэт
противопоставляет чувство истинное, верное,
«которое не могут смыть ни ссоры, ни версты.
Но и в поэме «Про это» лирический герой вновь
предстает перед читателями мятущимся, стра-
дающим, мучимым, неудовлетворенным. По-
эт глубоко переживает, что радости жизни
его не коснулись:
В детстве, может,
на самом дне,
десять найду
сносных дней.
А то, что другим?!
Для меня 6 этого!
Этого нет.
Видите —
нет его!
Дальше, обращаясь из будущего в насто-
ящее, поэт с горечью замечает:
Я свое, земное, недожйл,
на земле
свое недолюбил.
Конечно, нельзя ставить знак равенства
между лирическим героем и автором. Но то,
что в поэме «Про это» отразились реальные пе-
реживания автора, — это несомненно.
Любовь поэта была сильна. Но уже в
1924 году, в стихотворении «Юбилейное», в
задушевной беседе с Пушкиным Маяковский
с улыбкой сообщает: «Я теперь свободен от
любви и от плакатов». И, оглядываясь на про-
шлое, с едва заметной иронией говорит:
Было всякое:
и под окном стояние,
письма,
тряски нервное желе.
Вот
когда
и горевать не в состоянии —
это,
Александр Сергеевич,
много тяжелей…
…Сердце
рифмами вымучъ ~
вот
и любви пришел каюк…
Эти строки, разумеется, не отрицают льоб-
ви вообще. В стихотворении «Тамара и Демон»,
опубликованном в феврале следующего года,
Маяковский с грустью констатировал: «Любви
я заждался, мне 30 лет». А в стихотворе-
нии «Прощание» иронизирует:
Где вы,
свахи?
Подымись, Агафья!
Предлагается
жених невиданный.
Видано лъ,
чтоб человек
с такою биографией
был бы холост
и старел невыданный?!
Сердце поэта жаждало любви, но она не
приходила. «Как-нибудь один живи и грей-
ся», — пишет поэт в одном из стихотворе-
ний. Сколько горечи в этих словах, горечи,
которую в полной мере испил Маяковский.
Но он не мог согласиться с несбыточностью
любви:
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
Значит — это пому-нибудъ нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
Поэт не мыслит себя без любви — идет
ли речь о возлюбленной или обо всем чело-
вечестве. На самой высокой лирической но-
те завершаются стихотворения «Лиличка!»,
«Письмо Татьяне Яковлевой». Чувства по-
эта на высшем пределе. Он действительно
навеки ранен любовью. И рана эта незажи-
вающая, кровоточащая. Но как бы драма-
тично ни складывалась жизнь поэта, чита-
теля не может не потрясти сила этого чув-
ства, которое вопреки всему утверждает
непобедимость жизни. Поэт имел все осно-
вания говорить:
Если я чего написал, если чего сказал —
Тому виной глаза-небеса, любимой моей глаза.

МАЯКОВСКИЙ-ЛИРИК

После похорон В. Маяковского Марина
Цветаева напишет: «Боюсь, что, несмотря на
народные похороны, на весь почет ему, весь
плач по нем Москвы и России, Россия и до
сих пор не поняла, кто ей был дан в лице Ма-
яковского».
Маяковский остался непонятым. Пред-
чувствие этого трагического отчуждения, не-
понимания самого глубокого и чистого, что
было в нем, тревожило поэта еще за несколь-
ко лет до смерти:
Я оточу быть понят моей страной.
А не буду понят, что ж.
По родной стране пройду стороной,
Как проходит косой дождь.
В ранней лирике Маяковского окружаю-
щий мир трансформируется в яркие, порой
противоречивые образы. Каждый штрих,
каждая деталь, любое слово — все несет на
себе отпечаток личности, настроения, чувст-
ва автора! Как неоднозначно, противоречиво
воспринимает он все, о чем пишет! Напри-
мер, нередко поэт обращается в лирических
стихотворениях к небесной своей подруге —
луне. Она для него может быть и «любов-
ницей рыжеволосой», и матерью его поэзии.
Он наделяет ее чертами женщины — ее теп-
лом, чуткостью, пониманием. Он обращается
к ней со словами: «Ведь это ж дочь твоя —
моя песня…». Но вот настроение кроткой
любви, какого-то неуловимого духовного еди-
нения с окружающим миром сменяется нео-
жиданным прозрением. Так же остро и силь-
но, как ранее любил, теперь чувствует поэт
всю мерзость, склизкую и безысходную враж-
дебность этого мира. И луна — та же самая лу-
на — видится поэту совершенно иной: «…а за
солнцами улиц где-то ковыляла никому не
нужная дряблая луна».
Необходимый для каждой человеческой
души этап личностного, морального самоут-
верждения совпадает у Маяковского со вре-
менем его творческого становления. Отсю-
да та противоречивость, бескомпромиссность,
которая свойственна его ранней лирике.
Ощущение прилива творческих сил, готов-
ность к работе, постоянное духовное неспо-
койствие определяют поэтическое кредо Ма-
яковского: он должен дать язык безъязыкой
улице. Он должен отдать трактирам и пло-
щадям этот свой рвущийся, непокорный, не-
прожеванный крик. Эта роль не может не
быть святой для поэта. Он жаждет призна-
ния, он верит, что достоин его. Только на-
смешливость, присущая юности, заставляет
не только мучиться и любить, обличать и
восхищаться, но и слегка иронизировать над
собой:
И бог заплачет над моею книжкой!
Не слова — судороги, слипшиеся комом,
и побежит по небу
с моими стихами под мышкой
и будет, задыхаясь, читать их своим
знакомым.
Но помимо личностных противоречий, су-
ществующих внутри самого поэта, углубля-
ются и трагические противоречия эпохи, со-
временником которой ему довелось стать,
времени, характеризующегося ломкой миро-
понимания тысяч людей. Все это не может не
отразиться на творчестве, и вот появляются
ноты безверия, опустошенности, обманутос-
ти, разочарования:
Я одинок, как последний глаз
У идущего к слепым человека!
Боль, одиночество, которое переживает по-
эт, он не может отделить от трагической судь-
бы своей родины, своего времени, своего по-
коления:
Ты!
Нас — двое, раненных, загнанных ланями,
Вздыбилось ржанье оседланных смертью
коней.
Дым из-за дома догонит нас длинными
дланями,
Мутью озлобив глаза догнивающих
в ливнях огней!
«Сестра моя!» — так обращается Маяков-
ский к земле в стихотворении «От усталос-
ти». В сознании поэта живут не только гло-
бальные, эпохальные мысли. Как способен он
чувствовать, сопереживать, как способен на-
слаждаться земными человеческими радос-
тями! Через много лет, когда юный лирик с
раненым сердцем встанет бойцом в рабочий
строй, когда почти все забудут о его первой,
настоящей поэзии, поэзии сердца и любви,
поэзии, исполненной боли и одиночества, по-
эзии колких рифм и разлетающихся строк,
поэзии, коробящей и бьющей наотмашь,
нежной и поющей, лирический мотив вновь
воспрянет в Маяковском.
Где выход из тупика, из непонимания, о ко-
тором писала Цветаева? Быть может, будущее
воспримет поэта, поймет и примет его настоя-
щим, открытым, искренним?
Грядущие люди!
Кто вы? Вот я, весь боль и ушиб.
Вам завещаю сад фруктовый моей
великой души.

ЛИРИКА В. МАЯКОВСКОГО

Как известно, лирика передает пережива-
ния человека, его мысли и чувства, вызванные
различными явлениями жизни. В поэзии Ма-
яковского отражается строй мыслей и чувств
нового человека — строителя социалистичес-
кого общества. Основные темы лирики Мая-
ковского — советский патриотизм, героика со-
циалистического строительства, превосходство
социалистического строя над капиталистичес-
ким, борьба за мир, укрепление оборонной мо-
щи страны, место поэта и поэзии в рабочем
строю, борьба с пережитками прошлого и т, д.
Слитые воедино, они воссоздают облик чело-
века, горячо любящего свою родину, преданно-
го идеям революции и народу. Очень дорога
открытость, гражданственность поэта, его
стремление показать «естество и плоть» ком-
мунизма, каждого зажечь желанием «думать,
дерзать, хотеть, сметь».
Во имя революции Маяковский создает
необычайный ораторский строй стиха, кото-
рый поднимал, звал, требовал идти вперед.
Лирический герой — борец за всеобщее сча-
стье, И на какое бы важнейшее событие со-
временности ни откликнулся поэт, он всегда
оставался глубоко лирическим поэтом и ут-
верждал новое понимание лирики, в котором
настроения человека сливаются с чувствами
всего народа.
Герои Маяковского — обычные, но в то
же время удивительные люди («Рассказ о
Кузнецкстрое»}. Во время строительства го-
рода мужественные люди живут под откры-
тым небом, мерзнут, голодают, впереди у них
большие трудности, но «через четыре года
здесь будет город-сад!».
Лирика Маяковского богата и разнообраз-
на. Немало своих стихов поэт посвятил теме
патриотизма. Лучшие из них — «Товарищу
Нетте — пароходу и человеку» и «Стихи о со-
ветском паспорте». Первое стихотворение —
воспоминание о советском дипкурьере Теодоре
Нетте, погибшем при выполнении служебно-
го долга. Вступлением к теме служит встреча
Маяковского с пароходом, носящим имя про-
славленного героя. Но постепенно корабль
одушевляется, и перед поэтом возникает об-
раз человека:
Это он.
Я узнаю его.
В блюдечках-очках спасательных кругов.
— Здравствуй, Нетте!..
Затем следует воспоминание о Нетте, ко-
торый был другом Маяковского. Эти буднич-
ные воспоминания сменяются в центральной
части стихотворения описанием героическо-
го поступка простого человека — «след героя
светел и кровав». Рамки стихотворения рас-
ширяются: начатое с описания дружеской
встречи, оно поднимается до мыслей о Роди-
не, о борьбе за коммунизм. Такие, как Нетте,
не умирают — они живут в названиях, в строч-
ках стихов.
Гимном Советской Родине звучит и другое
лирическое стихотворение Маяковского —
«Стихи о советском паспорте». Оно начинает-
ся с незначительного события — описания
проверки паспортов в железнодорожном ва-
гоне в момент прибытия поезда на границу.
И поэт замечает многое: и учтивость чиновни-
ка, который «не переставая кланяться», «с по-
чтеньем» берет документы американца и анг-
личанина; и его пренебрежение при виде поль-
ского паспорта,
И вдруг,
как будто
ожогом
рот
скривило
господину.
Это
господин чиновник
берет
мою
краснокожую паспортину.
Мирное течение нарушено, «Жандарм-
ская каста» готова кинуться на поэта, но в
его руках — «молоткастый, серпастый совет-
ский паспорт», за ним — страна социализма.
Маяковский горд за свою могучую Родину:
«Читайте, завидуйте, я — гражданин Совет-
ского Союза!».
Много стихов посвятил Маяковский и по-
эзии («Юбилейное», «Сергею Есенину» и дру-
гие), а также поэму «Во весь голос». Он пишет
«о месте поэта в рабочем строю», о значении
поэзии для народа, для его борьбы за комму-
низм. Поэт подчеркивает ответственность по-
эта перед обществом, поэтому его лирика от-
личается высокой идейностью и народностью.