ЖЕНСКИЕ СУДЬБЫ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XX ВЕКА (По роману М. А. Шолохова «Тихий Дон»)

загрузка...
Голосуйте за сочинение

Ждет тебя много попреков жестоких, Дней (трудовых, вечеров одиноких: Будешь ребенка больного качать, Буйного мужа домой поджидать, Плакать, работать — да думать уныло, Что тебе жизнь молодая сулила, Чем подарила, что даст впереди… Бедная! лучше вперед не гляди!

Н. А. Некрасов. «Свадьба»

XX век насыщен бурными историческими событиями, что на­шло свое отражение в литературе.

Через многочисленные произведения русских писателей прохо­дит противопоставление рокового хаоса истории и вечно прекрас­ной любви. Герои М. Булгакова, М. Горького ищут в любви забве­ния, спасения от трудных вопросов. Например, гимном любви и вечной женственности заканчивается роман «Сестры» из трилогии А. Толстого «Хождение по мукам»:

«Пройдут года, утихнут войны, отшумят революции, и нетлен­ным останется одно только — кроткое, нежное, любимое сердце ва­ше…»

Эти слова произносит Рощин Кате. Главные персонажи этого произведения, Катя и Даша Булавины, — прекраснейшие героини со сложными судьбами. Мне же более жизненными представляются образы Аксиньи, Натальи и Дарьи из романа М. Шолохова «Тихий Дон».

Аксинья отличалась привлекательностью, ее красоту не испор­тили даже морщины, появившиеся от нелегкой жизни. Другая ге­роиня, Дарья, восхищает читателей своей женственностью, энер­гией. Наталью чисто внешне можно сравнить с серенькой уточкой. Сам же автор часто подчеркивает в Аксинье — «жадные губы», в Наталье — «большие руки», в Дарье — «тонкие ободья бровей».

Я думаю, что М. Шолохов делает это преднамеренно. Губы — красота, страстность. Руки — терпение, старание достичь все своим трудом. А брови — легкомыслие, неспособность на глубокое чувст­во.

Героини М. Шолохова очень различны, но их объединяет полно­та восприятия жизни.

У меня сложилось впечатление, что в те годы женская судьба, как, впрочем, и в наше время, была нелегка. Если муж бил жену, то это считалось в порядке вещей: раньше отец учил уму-разуму, а теперь, стало быть, муж. Вот последствия такого отношения Панте-лея Прокофьевича к своей жене:

«…в гневе доходил до беспамятства и, как видно, этим раньше времени состарил свою, когда-то красивую, а теперь сплошь опу­танную паутиной морщин, дородную жену».

Но так было всегда и почти в каждой семье. И люди восприни-

 

мали это как неизбежное и данное свыше. Был дом, была семья, была работа на земле, были дети, о которых надо было заботиться. И как ни трудна была ее доля, она твердо знала свое назначение. И это помогало ей выстоять.

И случилось страшное — началась война. И не просто война, а война братоубийственная. Когда вчерашние соседи стали врагами, когда отец не понимал сына, а брат убивал брата…

Трудно было разобраться в происходящем даже умному Григо­рию. А что делать женщине? Как ей жить?.. Мужья уходят, а их жены остаются.

Судьбы Аксиньи и Натальи переплетены, зависимы одна от дру­гой. Получается так, что если счастлива одна, то несчастна другая. М. Шолохов изобразил как бы любовный треугольник, который су­ществовал во все времена.

Наталья любила своего мужа всей душой:

«…жила, взращивая бессознательную надежду на возвращение мужа, опираясь на нее надломленным духом. Она ничего не писала Григорию, но не было в семье человека, кто бы с такой тоской и бо­лью ожидал от него письма».

Эта нежная и хрупкая женщина приняла на себя всю меру стра­дания, отпущенного жизнью. Она желала сделать все для сохране­ния семьи. И, лишь ощутив бесполезность этого, решается на само­убийство. Может быть, это эгоизм, вызванный ревностью, побудил ее на этот поступок. Как бы то ни было, но Наталья изменилась. Был ли такой переворот в жизни Аксиньи? Мне кажется, что был. Возможно, он наступил после смерти Тани. Потеряв дочь, она «не ведала ничего», не думала ни о чем… Ужасно. Мать жива, а дети ее находятся в земле. Нет продолжателей жизни твоей, она как бы прервана… И в этот тяжелейший момент своей жизни Аксинья оказалась совершенно одна. И некому было помочь ей… Некому? Но ведь нашелся один «сострадалец», близость с которым привела к разрыву Аксиньи с Григорием. Судьба к Наталье в этом плане была более милосердна. Эта героиня, к моему восхищению, облада­ла поистине материнскими чувствами, которые объединили ее с Ильиничной, но несколько отдалили от Дарьи, единственный ребе­нок которой умер.

О случившемся с ребенком Дарьи сказано было мельком:

«…а дитё у Дарьи померло…»

И все. Никаких лишних чувств, эмоций… Этим М. Шолохов лишний раз подчеркивает, что Дарья жила лишь для себя. Даже кончина мужа ненадолго ее опечалила, она быстро оправилась. Очевидно, Дарья не испытывала глубоких чувств к Петру, она про­сто привыкла к нему.

Мне жаль ее. Дарья чужда семье Мелеховых. Она дорого запла­тила за свое легкомыслие. Бедная! Боясь ожидания неизбежного, теряясь от одиночества, решилась Дарья на самоубийство. И преж­де чем слиться с водами Дона, она крикнула не кому-нибудь, а именно женщинам, так как только они могли понять ее: «Прощай­те, бабоньки!»

Незадолго до этого ушла из жизни и Наталья. После их смерти Аксинья сблизилась с матерью Григория. И это естественно. Очень

 

жаль, что чувства, соединившие этих двух женщин, возникли так поздно, буквально за шаг до смерти, которая поджидала каждую из них. Произойди это раньше, быть может, они бы повлияли на Григория, сумели бы сделать вместе то, что не под силу было сде­лать каждой в отдельности.

Аксинья и Наталья умерли, наказав тем самым вершину треуго­льника, оставив Григория на перепутье дорог.

Может быть, М. Шолохов с горечью поведал о судьбах женщин. Но попробуйте изобразить лучше — не выйдет! Действительность только тогда реальна, если она правдива, а иначе это не действите­льность, а лишь пародия на нее.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *