ЖАНРОВОЕ И ИДЕЙНОЕ СВОЕОБРАЗИЕ РОМАНА Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО «ЧТО ДЕЛАТЬ?»

Голосуйте за сочинение

Считается, что произведение Чернышев-
ского «Что делать?» принадлежит к типу
утопических романов. Однако это слишком
условная характеристика, поскольку аван-
тюрная завязка сюжета придает ему черты
детективной повести, подробное жизнеописа-
ние Веры Павловны вносит элементы быто-
вой драмы, а из-за рыхлости сюжета, кото-
рый то и дело прерывается пространными
рассуждениями автора, роман трудно втис-
нуть в рамки какой-либо привычной схемы.
Местами автор пытается увлечь читателя
скрупулезным — и безумно скучным — под-
счетом прибыли, которую получали изобра-
женные им кооперативные швейные мастер-
ские, или же берет возвышенный тон, и тог-
да на протяжении нескольких страниц роман
напоминает поэму в прозе.
Нередко автор, подобно суфлеру, врыва-
ется в повествование и упорно требует отче-
та у своих читателей: дескать, все ли им по-
нятно? И сам же злорадным тоном отвечает:
нет, добрейшая публика, ничего-то ты не ус-
воила! Если подойти к вопросу о жанровом
своеобразии этого сочинения с юмором —
точнее, с «черным юмором», то определить его
можно примерно так: это лирико-бытовая
фантазия с элементами трагифарса на тему
наилучшего благоустройства личной и обще-
ственной жизни, написанная автором в тюрь-
ме с наилучшими пожеланиями тем, кто пой-
дет по его стопам…
Действительно, трудно говорить об этом
произведении серьезно, если принимать во
внимание все его чудовищные недостатки.
Автор и его герои говорят нелепым, топор-
ным и невразумительным языком. Главные
герои ведут себя неестественно, но они, слов-
но куклы, послушны воле автора, который
может заставить их делать (переживать,
мыслить) все, что ему угодно. В этом признак
незрелости Чернышевского как писателя:
подлинный творец всегда творит сверх себя,
порождения его творческой фантазии обла-
дают свободной волей, над которой не влас-
тен даже он, их творец, и не автор навязыва-
ет своим героям мысли и поступки, а скорее
они сами подсказывают ему тот или иной
свой поступок, мысль, поворот сюжета. Но
для этого необходимо, чтобы их характеры
были конкретными, обладали законченнос-
тью и убедительностью, а в романе Черны-
шевского вместо живых людей перед нами
голые абстракции, которым наспех придали
человеческое обличье.
Наиболее удачен в романе — и в этом нет
ничего странного — образ злой, жадной и не-
вежественной Марьи Алексеевны, матери
Верочки. С ее характером ничего не может
поделать ни сам автор, ни его герои. Это на-
водит на мысль о том, что даже у Чернышев-
ского не было особых трудностей в изобра-
жении этой фигуры, ведь женщины, подоб-
ные Марье Алексеевне, встречаются в жизни
сплошь и рядом. Совсем другое дело — «но-
вый тип» человека. Автор предупреждает
нас, что такие люди есть, хотя их еще ма-
ло. Но Чернышевскому явно хочется, чтобы
их было еще больше, вот он и пересаливает,
наделяя их сверхчеловеческой выдержкой и
ангельской добротой…
Трудно судить объективно об идейном
своеобразии книги, отвратительно написан-
ной. Однако ни один русский писатель не мо-
жет* похвастаться таким успехом, какой вы-
пал тогда на долю автора «Что делать?». Се-
крет ее успеха — в ее моральном воздейст-
вии на общество. Идейное своеобразие рома-
на сводится к проповеди новой морали.
Критики, принадлежавшие к правому кон-
сервативному лагерю, объявили роман без-
нравственным, однако замечательный русский
богослов А. М. Бухарев (в монашестве архи-
мандрит Феодор) признал, что книга по ду-
ху —- глубоко христианская. Действительно,
автор уделяет большое внимание аскети-
ческим принципам: Рахметов спит на гвоз-
дях, чтобы приготовить себя к перенесению
пытки, он отказывает себе во всех челове-
ческих радостях и посвящает жизнь служе-
нию Истине,
Особенно много нападок вызвала пропо-
ведь свободной любви, отрицание ревности,
основанной на недостойном, чувстве собствен-
ности. Однако половая распущенность про-
цветала как раз среди представителей правого
консервативного лагеря — среди гвардейских
офицеров, праздных помещиков, важных чи-
новников, а вовсе не в кругах аскетически
настроенной революционной интеллигенции.
Проповедь свободы любви в романе Черны-
шевского означает проповедь искренности
чувства и ценности любви как единственного
оправдания отношений между мужчиной и
женщиной. Прекращение любви с одной из
сторон есть прекращение смысла отношений.
Тема свободы любви не имела у Чернышев-
ского ничего общего с темой оправдания бес-
порядочных половых связей. Чернышевский
восстает против всякого социального насилия
над человеческими чувствами, им движет
любовь к свободе, уважение к искренности
чувства. И все же обычный читатель — про-
сто читатель, а не революционер и не воин-
ствующий моралист — едва ли удовлетво-
рится подобными объяснениями и не поймет,
почему ему следует выискивать достоинства
в плохо написанной книге.
Всем известна летучая фраза Е. Евту-
шенко: «Поэт в России — больше чем поэт!».
Но быть может, было бы лучше, если бы
каждый в России занимался своим делом.
Поэты писали бы стихи, писатели — романы,
а общественные деятели занимались бы по-
литикой!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *