ЖАНР АНТИУТОПИИ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (1 вариант)

загрузка...
Голосуйте за сочинение

Что будет завтра, к чему я иду? Вопрос, вечно волнующий чело­веческий разум. Завтра наступает, а ответа нет. Будущее, как недо­стижимый горизонт, неизменно остается загадкой для человека.

Дни складываются в годы, годы образуют века, а человеческое сознание настойчиво пытается приподнять завесу, отделяющую на­стоящее от будущего. Такова уж натура человека, что не хочет он шагать в неизвестность (она страшит его), а потому необходимы ему мифы, сказки, фантастические образы (утопии и антиутопии), теории завтрашнего дня, где выражается его не всегда осознанная мечта о счастливом будущем.

Нужда в переосмыслении прошлого и настоящего, в моделиро­вании будущего общества особенно остро встает в критические пе­риоды истории, когда люди осознают, что больше нельзя жить так, как они жили до сих пор.

И первыми откликаются на требования времени люди мысля­щие, обладающие богатым воображением и тонкой интуицией: пи­сатели, поэты, философы, ученые. Они отдают свои силы и знания поиску истины, создают новые модели будущего, побуждают чело­века к действию и предостерегают от неверных шагов.

Мечты о «золотом веке», о построении совершенного общества нашли свое выражение в утопиях — несбыточных, неосуществи­мых, идеальных моделях будущего. Самыми известными создате­лями утопических теорий являются Томас Мор (автор книги «Уто­пия»), Кампанелла, Сен-Симон, Шарль Фурье, Роберт Оуэн.

В русской литературе идею утопического социализма наиболее полно отразил Н. Г. Чернышевский в романе «Что делать?», кото­рый был опубликован в 1863 году. В России XIX века, в период обострения социальной и политической борьбы, бунтующие умы искали новые идеалы, создавали новых героев.

Общество будущего, спроектированное Н. Г. Чернышевским, основано на социалистических принципах свободы, труда, равенст­ва. Люди, строящие его, такие, как Лопухов, Кирсанов, Вера Пав­ловна, Рахметов, — это целеустремленные, бескорыстные, высоко-

 

нравственные личности. Их цель — мир счастливых людей, креп­ких нравственно и физически. «Здесь нет ни воспоминаний, ни опасений нужды или горя; здесь только воспоминания вольного труда в охоту, довольства, добра и наслаждения, здесь и ожидания только всего того же впереди».

Однако чтобы достичь гармонии, о которой мечтает Достоев­ский, нужно совершить великие перемены как в окружающем ми­ре, так и в самом человеке. Да, человек может сконструировать ма­шины и поставить их себе на службу, сделать плодородными без­жизненные пустыни. Но как быть с самим человеком? Удастся ли ему когда-нибудь избавиться от своих пороков, переступить через жадность, корысть, зависть, лень? Если да, то кем станет человек без столь свойственных ему человеческих слабостей? Богом или Зверем? Что же это будет за мир такой, где царит только радость и довольство, где нет противоречий и извечной борьбы добра со злом, без которой жизнь человека скучна и бессмысленна?

Да и возможно ли построение такого общества? Жизнь показа­ла, что нет.

Но вот наступил XX век. Он принес с собой новые проблемы. Их осмысление и моделирование завтрашнего дня нашли свое отраже­ние в антиутопиях. В отличие от утопии, то есть идеально хороше­го общества, антиутопии проливают свет на эпоху, в которой они родились, отражают ее страхи и надежды, ставят человека перед нравственным выбором. Героем антиутопий зачастую становится человек, который пробует строить свою жизнь согласно представле­нию о духовной гармонии, не совпадающей с окружающей его дей­ствительностью. К числу наиболее известных антиутопий относят­ся «Чевенгур» и «Котлован» А. Платонова, «О дивный новый мир» О. Хаксли, «Скотный двор» и «1984» Дж. Оруэлла, «Мы» Е. Замя­тина. Читая эти произведения, мы думаем не о грядущих столети­ях, а о том, что тревожит нас сегодня.

В романе Е. Замятина «Мы» прежде всего привлекает внимание то, с какой точностью автор описал наше время, изобразив государ­ство технократии и предсказав развитие техники, освоение косми­ческого пространства.

Но гораздо важнее те нравственные проблемы, которые поста­вил писатель в своем произведении.

Математически рациональный, «до зубов» механизированный мир, изображенный в романе Замятина «Мы», мир Единого Госу­дарства отгорожен Зеленой Стеной из прозрачного стекла от «нера­зумного, безобразного мира деревьев, птиц, животных». Обитатели Единого Государства уже давно, не люди. Это числа, запрограмми­рованные машины, управляемые всемогущей рукой Благодетеля, ведущего их к великой цели — победе разума над Вселенной. Все они винтики одного слаженно работающего механизма. Здесь дей­ствует закон организованной людской массы: я — ничто, мы — си­ла.

И Оруэлл в романе «1984» показал тоталитарное государство Океанию, в котором над гражданами безгранично господствует мощный партийный аппарат. Слежке, постоянному наблюдению подвергаются не только тела, но и мысли граждан Океании. Куда

 

ни посмотришь, повсюду наталкиваешься на «недремлющее» око Старшего Брата. В государстве Океания без труда угадывается си­луэт недалекого прошлого нашей страны.

Бездуховность, обезличивание, потеря человеческой индивидуа­льности в тоталитарном обществе — вот чего боялись и от чего пре­достерегали писатели в своих романах о будущем.

Авторы антиутопий не только создают образ будущего, но и разъясняют, какой ценой достигнуто общее благоденствие, на ка­ких принципах строится «земной рай». Герои Оруэлла искренне поверили, что черное — это белое, и вера эта была достигнута не­прерывным изменением прошлого. Как гласил мудрый (партий­ный) лозунг Океании: «Кто управляет прошлым, тот управляет бу­дущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым». Унич­тожение прошлого, стирание памяти, избавление от человеческих чувств — вот что лежит в основе этих обществ. И эти принципы оказываются настолько жестокими, несправедливыми, что возни­кает вопрос: а нужно ли человечеству общество, построенное такой ценой? Нужен ли рай, дорога к которому вымощена черепами? И в глубинах сознания некоторых героев романов возникает пугающее, необъяснимое чувство, сомнение, желание быть пусть несовершен­ным, но человеком, а не «умным числом». И, может быть, в рам­ках антиутопии снова рождается утопия, миф о будущем. Поэтому герой «1984» Уинстон посвящает свой дневник будущему или про­шлому — времени, когда «мысль свободна, а люди отличаются друг от друга и живут не в одиночку». И герой замятинского рома­на Д-503 также убеждается, что в нем не умерла душа, не выветри­лась фантазия (пусть он и испытывает от этого непреодолимый ужас). Тем самым авторы антиутопий, рассмотрев очертания тота­литарных технократических режимов, указывают на противодейст­вие, которое зарождается в недрах режима, сделавшего все, чтобы вытравить идею свободы.

Антиутопия кажется обращенной в будущее, так как в ней всег­да присутствуют элементы фантастики. Но это, скорее, летопись событий настоящего времени, свидетельство того, что общество близко к катастрофе. Это не пессимистический прогноз, а преду­преждение человечеству…

Мы стоим на пороге XXI века. И нам предстоит строить новое общество. Можно «разрушить до основания» старый мир, встрях­нуть его прах с наших ног». Но нельзя построить будущее, начисто отбросив прошлое, его ошибки и достижения. Октябрь 1917 года и современная история России доказывают это. И прав был Николай Гумилев, сказав:

Солнце, сожги настоящее Во имя грядущего,

Но помилуй прошедшее.

Каким будет XXIвек? Что принесет он человечеству?

Боль и тревога сегодняшнего дня — Чернобыль, локальные вой­ны, загрязнение окружающей среды, новые, неизученные болезни и многое другое.

 

Но человек надеется. Ибо, утратив надежду, он теряет все. Поэ­тому спасение человека в его вере и духовном развитии.

Есть одна проблема — Одна — единственная в мире — Вернуть людям духовное содержание, Духовные заботы.

А. Септ-Экзюпери

Так каким будет будущее? Кто даст ответ?!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *