ВРАГИ НАРОДА В РОМАНЕ М. ШОЛОХОВА «ПОДНЯТАЯ ЦЕЛИНА»

...
Голосуйте за сочинение

Еще не до конца разгадана тайна бессмер-
тия великих творений человеческого разума
и сердца. По-прежнему зачарованно смот-
рит мир на улыбку Джоконды, по-прежнему
манит за собой загадочная «Незнакомка», по-
прежнему спорят критики о том, осуждает
ли Шолохов своего Григория Мелехова или
сочувствует ему. Не до конца еще разгадана
тайна великих творений, но велик подвиг
тех, кто сумел увидеть и запечатлеть веч-
ное в современном, и запечатлеть навсегда.
К таким бессмертным творениям и относит-
ся роман Шолохова «Поднятая целина» —
боевая, страстная’ книга о переломном этапе
в истории нашей Родины, о том, как в борь-
бе и муках с тяжелыми потерями рождает-
ся новое.
С большим мастерством Шолохов выво-
дит в своем романе группу матерых врагов
социалистического государства: есаула По-
ловцева, поручика Лятьевского, кулака Ост-
ровнова, Лапшинова, Бородина и других. Это
кучка преступных отщепенцев, внутренне
опустошенных и обреченных на разгром и
гибель.
Но так ли просты и примитивны эти об-
реченные, по замыслу Шолохова, какими на-
рисовал он врагов? Ведь в 1937 году он писал:
«Врагов у нас показывают плакатно и при-
митивно». Да, действительно, в романе все
гораздо трагичнее и глубже. Вот перед нами
Половцев: «Из-под крутого, волчьего склада,
лысеющего лба он бегло оглядел комнату и,
улыбчиво сощурив светло-голубые глазки,
тяжко блестевшие из глубоких провалов глаз-
ниц, поклонился». Где Половцев, там льет-
ся кровь, готовятся убийства и диверсии, он
вдохновитель мести и преступлений. Но при
всем этом Половцев — смелый и умный враг,
он бесстрашно появляется в хуторе, зная,
что за ним по следам идут работники госу-
дарственной безопасности, смело идет на та-
кой шаг, как убийство Хопрова. Он хорошо
разбирается в людях, подобных Островнову,
знает, как привлечь их на свою сторону. По-
ловцеву не откажешь в природном уме, ре-
шительности, готовности погибнуть за свои
идеалы. И тем разительнее удивительная
легкость, с какой он выдает в конце романа
всех своих сообщников, понимая, что он все
равно будет расстрелян.
Шолохова враги Советской власти инте-
ресуют не только как враги, но и как люди,
поэтому он видит, что Тит Бородин совсем не
похож на Островнова или Лапшинова, и Ля-
тьевский совсем другого склада, нежели
Половцев. Яков Лукич Островное по природе
своей умный человек, любящий и умеющий
трудиться. Его объяснения Давыдову, как
вести хозяйство, не могут не подкупить, по-
тому что за ними угадывается знающий
человек. Губит Якова Лукича стремление к
богатству и трусость. Автор показывает, как
постепенно вырождается его герой, от убий-
ства Хопрова он пришел к самому страш-
ному и подлому преступлению — убийству
своей матери, и как только заканчивается
этот страшный путь вырождения, так сразу
и расстается Шолохов со своим персонажем,
исчерпавшим в себе остатки человеческого,
что было заложено в нем от природы, от са-
мой жизни.
Таков же и конец Половцева. Его вырож-
дение, его предательство от цинизма, разъев-
шего эту некогда незаурядную натуру. Каза-
лось бы, совсем уже понятен образ Тимофея
Рваного, соучастника убийства Никиты Хоп-
рова, — беглый ссыльный, покушавшийся на
жизнь секретаря парторганизации, но вот
автор описывает его мертвым: «Он и мерт-
вый был красив, этот бабий баловень и люби-
мец, на нетронутый загаром, чистый и белый
лоб упала темная прядь волос… И легкая
тень улыбки запряталась в цветущих губах,
всего лишь несколько дней назад так жадно
целовавших Лушку». Чего больше в этих сло-
вах: торжества при виде поверженного врага
или жалости при виде до поры оборванной
жизни. Скорее — второе. Так можно гово-
рить только о жертве. Тимофей и был жерт-
вой тех сил, что ввергли его в борьбу с наро-
дом, с жизнью.
Гуманизм писателя-коммуниста застав-
ляет Шолохова до конца верить в хорошее
в человеке, заставляя ненавидеть не людей,
а те силы, которые калечили людей. И толь-
ко тогда становилась безоговорочной нена-
висть автора, когда личная злоба, ненависть
и жестокость персонажа губили в нем все че-
ловеческое, когда распад личности завер-
шался, достигал своего предела.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *