СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XX ВЕКА (По роману М. А. Булгакова «Белая гвардия»)

...

Голосуйте за сочинение

Михаил Афанасьевич Булгаков. Имя этого замечательного рус­ского писателя долгое время было у нас запрещено, его произведе­ния не печатались, многие рукописи были изъяты при обысках. При жизни (а умер он сорока восьми лет от роду, в 1940 году) его произведения печатались очень мало: фельетоны, очерки о Москве, некоторые сатирические рассказы, Булгаков был еще и прекрас­ный драматург, но… его пьесы постигла та же судьба, что и его прозу.

В начале шестидесятых годов издательства стали делать робкие попытки выпустить в свет хотя бы некоторые книги Булгакова. Тогда появились «Записки юного врача», «Жизнь господина де Мо­льера», «Театральный роман» и… «Белая гвардия». Казалось бы, как же цензура могла пропустить такое произведение, как «Белая гвардия»? Ведь уже название говорит о том, что в книге показана судьба белого офицерства. Но потому-то и пропустили ее в печать, что раскрывается в ней трагедия белой гвардии, показано ее пора­жение, ее разгром.

Булгаков всегда отличался от своих собратьев литераторов тем, что старался идти своим путем. Всего через несколько лет после конца Гражданской войны Булгаков показал весь ужас братоубий­ственной бойни, не отдавая предпочтения ни белым, ни красным, не высказывая особенно сочувствия ни тем, ни другим.

Он описывает Киев 1918 года, жизнь и судьбу одной семьи — Турбиных — и их ближайших друзей. Показывает их не как злей­ших врагов революции (хотя они действительно ее не принимают), а как обычных людей, хороших и не очень, со своими недостатка­ми и достоинствами, мелкими слабостями (а у кого их нет!), пере­живаниями, страдающих потому, что жизнь их, такая привычная и размеренная, вдруг перевернулась, стала кому-то неугодна и не­удобна.

 

Судьба этих людей очень трагична. Когда читаешь первые стра­ницы романа, кажется, что имеешь дело с семейной хроникой Тур­биных.

Вот возвращается в родной город после долгой и тяжелой служ­бы старший брат, Алексей Васильевич Турбин, военврач; сестра его, Елена Васильевна, повенчалась с капитаном Сергеем Иванови­чем Тальбергом… Жить бы да жить. Но, как предвестие страшных несчастий грядущих, умирает мама. «Мама, светлая королева, где же ты?* Вместе с маминой смертью уходит в прошлое и та мирная и покойная жизнь, в которой стены их уютного маленького домика в саду, над крутой горой, не захлестывали бури войн и революций. В большом, бушующем пожарами и истекающем кровью мире се­мья Турбиных предстает маленьким островком тепла и уюта, отно­сительного покоя. Ведь они с детства привыкли к тому, что их дом — их крепость, книги, часы и саардамский плотник совершен­но бессмертны.

Революция и Гражданская война вихрем ворвались в их жизнь, нарушили мирное ее течение. Очнувшись в комнате у спасшей его Юлии, Алексей с отрадой увидит бок старинного фортепьяно, порт­реты, край эполета в раме. «Боже, какая старина!.. Эполеты его приковали. Был мирный свет сальной свечки в шандале. Был мир, и вот мир убит. Не возвратятся годы».

Но, мучительно переживая исчезновение этого мира, Турбины понимают, что колесо истории уже не остановишь, что, как бы горько ни было это осознавать, пересидеть революцию в доме, за­крывшись на щеколду, нельзя. Нельзя, ни при каких обстоятельст­вах нельзя потерять совесть и честь, как это случилось с их ниж­ним соседом Василием Лисовичем. Тем самым, который в 1918 го­ду стал вдруг Василисой, чтобы избежать неизвестных и нежелате-льных последствий. Турбины и их давние друзья-офицеры (да и милый, неловкий кузен из Житомира — Лариосик) никогда не ста­ли бы, как Василиса, закрывшись ночью в доме, считать деньги. Напротив, что ни день — то у них гости, вино льется рекой. И не боятся они в застолье встать и выпить со слезами в глазах за здоро­вье царя-батюшки, запеть «Боже, царя храни…». Никогда не теря­ют они своих жизненных принципов, ни на минуту не сомневают­ся: а не лучше ли было бы перейти на сторону революции? Они презирают людей, которые готовы менять взгляды на жизнь столь же часто, сколь часто меняется в Городе власть. Потому-то и муж Елены («Лены ясной», которую так любит Шервинский), Сергей Иванович Тальберг, не прижился в семье Турбиных. Он чужой для них, человек, при первой удобной возможности позорно удравший из Города. Как крыса с тонущего корабля. Недаром Николка заме­чает, что Тальберг очень похож на крысу.

Жизнь людей чести всегда гораздо тяжелее жизни людей бесче­стных. Все Турбины думают так же, как Николка, совсем еще юный, семнадцатилетний, который верит, «что честного слова не должен нарушать ни один человек, потому что иначе нельзя будет жить на свете». И это немного старомодное рыцарство является по­следней подпоркой их веры.

«Белая гвардия» — роман разочарований. Да, Турбины презира-

ют ложь, своекорыстие, приспособление к обстоятельствам.

потому так тяжела их судьба, что они, люди чести, никогда не смо­гут отказаться от своей веры. Им легче умереть, чем сделать это.

Обладая сильным художественным талантом и способностью беспристрастно анализировать совсем недавнее прошлое своей Ро­дины (ведь роман был написан всего через шесть лет после начала Гражданской войны), Булгаков мастерски сумел показать, что, не­смотря на все тяготы судьбы, в человеке всегда остается вера в луч­шее, что мир, покой, счастье и благоденствие обязательно насту­пят. Пусть для этого даже необходимо пережить те страшные стра­дания, которые выпали на долю героев «Белой гвардии».

Поэтому, как и в начале романа, в его эпилоге, глядя на яркие звезды, автор заставляет нас думать о вечности, о жизни, о судьбе будущих поколений, об ответственности людей перед историей, друг перед другом. «Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взор на них? Почему?»



Похожие сочинения

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *