Сочинение на тему «Я — ЧАСТЬ ТОЙ СИЛЫ, ЧТО ВЕЧНО ХОЧЕТ ЗЛА И ВЕЧНО СОВЕРШАЕТ БЛАГО»

...
Голосуйте за сочинение

Но в этом мире случайностей нет, И не мне сожалеть о судьбе…

Б. Гребенщиков

Несколько слов эпиграфа бывают, как правило, призваны на­мекнуть читателю на что-то особенно важное для автора. Это может быть и историческое значение изображаемого, и специфика худо­жественного воплощения, и глобальная философская проблема, ре­шаемая в произведении.

Эпиграф романа «Мастер и Маргарита», по сути дела, является краткой формулировкой основной идеи дальнейшего повествова­ния, заключенной в констатации бессилия человека перед высшим законом судьбы и неизбежностью справедливого воздаяния всем живущим относительно их мыслей, эмоций и поступков.

Сам же роман со всеми его сюжетными линиями и их причудли­выми поворотами, множеством совершенно разных героев, контра­стными пейзажами и импрессионистичными рассуждениями о ме­лочах повседневности превращается в развернутое, детальное ис­следование и подтверждение «первоначальной гипотезы». При этом образы, возникающие в сюжетно-философской картине романа, вписываются в нее столь органично, что не возникает сомнений в их достоверности.

Во всех аспектах существования, представленных в романе, идея фатализма и всеобщей «подсудности», заявленная в эпиграфе, постоянно доказывается фактически, меняя свой художественный и сюжетный облик в зависимости от задействованных образов.

Так, Бездомный, отказавшийся принять логику зависимости со­бытий человеческой жизни от фактора судьбы, изложенную Волан-дом в самом начале романа, вскоре сам стал ее жертвой.

Другое доказательство подчиненности поворотам судьбы возни­кает из многочисленных предсказаний будущего людей как следст­вия их прошлого и настоящего и игнорирование их большинством. Ярким примером тут служит предсказание смерти Берлиоза в дета­лях, психушки для Бездомного или разговор об «истине* и «доб­рых людях» между Иешуа и Понтием Пилатом. В то же время на самого разного рода надувательства люди крайне охотно «покупа­лись». «Сеанс черной магии с полным ее разоблачением» в варьете, дурачества Коровьева и Бегемота в Грибоедове, отправка в Ялту Степы Лиходеева и многое, многое другое, устроенное свитой Во-ланда для увеселения их господина, вызывало среди людей больше интереса и удивления, чем проявление вселенских закономерно­стей.

В отношении «высоких чувств» тоже существует система объек­тивной оценки. Система эта, при всей своей справедливости, не ща­дит, однако, человеческих мелочных слабостей. «Без драм, без драм!» — говорит раздраженный Азазелло Маргарите в Александ­ровском саду, меньше всего задумываясь о ее переживаниях. Ис­тинное искусство также было оценено по достоинству. Тут выясня-

 

ется, что люди не в состоянии даже придумать достойную награду, что она неизбежна, как и наказание, и имеет те же источники. «Исполнитель» в лице Азазелло в результате вынужден предлагать эту награду так, чтобы не было вообще никакой возможности отка­заться.

Носителем и воплощением идеи бесстрастного судьи в романе выступает Воланд. Он имеет право наказывать и награждать, опре­делять соразмерность причины и следствия, учитывая индивидуа­льность героев или ее отсутствие. Такие, как Маргарита, эти испы­тания выдерживают; такие, как Римский, Варенуха, Аннушка, Ти­мофей Квасцов и многие другие, — нет…

Манера поведения Воланда происходит отнюдь не от «доброты душевной 9. Он сам подвластен закону, вершителем которого явля­ется, только в значительно меньшей степени, чем все другие персо­нажи. «Все будет правильно, на этом построен миро, — говорит он, намекая на то, что и судьба Сатаны должна в итоге вписываться в это построение.

Исполнение желания Маргариты о прощении Фриды — неожи­данное исключение, случайность непредусмотренная и малозначи­тельная — свидетельствует о том, что даже дьявол яе способен предвидеть все.

Преимущество Воланда в его признании верховенства закона жизни над всеми и соответствующей опенке своих возможностей, Отсюда и некоторая афористичность речи и непререкаемо-утверди­тельные интонации. Его реплики звучат как аксиомы: «— никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас, сами предложат и сами все дадут», «…зачем же гнать­ся по следам того, что уже окончено?»

В итоге становится очевидно, что философская сущность эпи­графа, рассмотренная со многих различных позиций в действии ро­мана, получила фактическое подтверждение в эпилоге. Факты, явившиеся результатом «исполнения приговора» (покой Мастера и Маргариты, освобождение Пилата, переоценка ценностей Бездом­ным, переполох среди московских обывателей), лучше всего дока­зывают верность мысли, заключенной в строках эпиграфа.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *