Сочинение на тему «У ВОЙНЫ НЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО…»

Голосуйте за сочинение

…Да разве об этом расскажешь — В какие ты годы жила! Какая безмерная тяжесть На женские плечи легла!..

Ы. Исаковский

Война… Отвратительное лицо ее никогда не сотрется из памяти народной. Холодные и безжалостные глаза смотрели стволами ору­дий на бойцов, идущих в атаку, страшными кровавыми ранами — на медсестер, санитарок, хирургов, смотрели на изнемогавших го­лодных рабочих у станков, неся горе и смерть. Грубые ее руки вы­рывали жертвы из каждого дома, каждой семьи. «У войны — не женское лицо…» Да, не женское, но доле женщины в годы войны не позавидуешь. Женщина, нежная, прекрасная, самой природой созданная для любви, для выполнения великой миссии матери, женщина, соединившая в себе «и богатство, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь», была вынуждена взять в руки оружие! Девушки, вчерашние школьницы, на хрупких плечиках своих сре­ди разрывов снарядов выносили из боя раненых бойцов. Девочки сутками простаивали у станков и не разгибали спины на колхоз­ных полях. Не могли, не имели права «инженеры человеческих душ» пройти мимо этих событий. Все наши известные писатели коснулись в своем творчестве темы войны, но лучшие из созданных произведений принадлежат писателям-фронтовикам, не понаслыш­ке знающим о войне.

…Ушла из детства в грязную теплушку, В эшелон пехоты, в санитарный взвод.

Ю. Друнина

Тема войны действительно близка поэтессе, волнует ее. Она го­ворит: «Пишу об этом потому, что не могу не писать. Память серд­ца…» А как хотелось бы забыть!

Сердце, сердце,

Позабудь скорей

Вой сирены,

Взрывы, дымный ветер,

Слезы поседевших матерей…

Отвечает сердце мне сурово:

«Нет, об этом позабыть нельзя».

В 1941 году добровольно ушла Ю. Друнина на фронт и до конца войны служила батальонным санинструктором. Какие тяжелые ис­пытания она прошла, но привыкнуть к ужасам, ранам, смерти женщине не дано.

 

Я столько раз видела рукопашный. Раз — наяву. И тысячу — во сне. Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне.

Нет памятника «неизвестной санитарке» или «неизвестной мед­сестре», памятника той, которая не только видела смерть и увечья, но ценой собственной жизни спасала раненых. Нет памятника, но осталась память. Воспеть, возвеличить своих подруг в стихах стре­миться Ю. Друнина, еще раз напомнить о них, об их чудовищно трудной, но бесконечно прекрасной судьбе. «Женщина дает жизнь, женщина и жизнь — синонимы». Но Родина была в опасности, и женщина встала в ряды ее защитников.

Какие удивительные лица Военкоматы видели тогда! Все шли и шли они — Из средней школы, С филфаков, Из МЭИ и из МАИ -Цвет юности, Элита комсомола, Тургеневские девушки мои.

Именно о таких, молодых, красивых девушках рассказывает Борис Васильев в своей замечательной повести «А зори здесь ти­хие…». Лишь один эпизод, одно незначительное в масштабах этой необъяснимой войны столкновение с врагом в тылу нашей армии. А как отразился на нем весь ужас, вся несовместимость женской доли в эти страшные годы с самим понятием «женщина»! Пять дев­чонок, руководимых старшиной Васковым, ценой своих жизней предотвратили крупную диверсию, выведя из строя специально подготовленную группу из шестнадцати фашистских солдат. Ни эти девчата, ни десятки, сотни тысяч других не думали о себе, по­мнили только о судьбе народа, своей Родины. Запоминается, на­всегда остается в сердцах образ Жени Комельковой. «.Так глупо, так несуразно и неправдоподобно было умирать в девятнадцать лет». А особенно ей, «высокой, рыжей, белокожей», с прекрасны­ми «зелеными, круглыми, как блюдца, глазами», ей, у которой вся жизнь впереди. «…Она могла бы затаиться, переждать и, может быть, уйти. Но она стреляла, пока были патроны», защищая Риту Осянину, Васкова, саму жизнь на земле, забывая о том, что она по­гибнет. Так поступали все женщины: ради жизни других, ради Ро­дины дрались до последнего патрона.

Женщина «грозной годины» вынуждена была не только воевать на фронте, убивать врага своими руками, она, именно она, ковала победу в тылу.

В то утро простился с тобою Твой муж, или брат, или сын, И ты со своею судьбою Осталась один на один. Один на один со слезами, С несжатыми в поле хлебами Ты встретила эту войну.

 

Это стихотворение, написанное в 1945 году М. Исаковским, тес­но связано с судьбой героини повести Виталия Закруткина «Матерь человеческая». Образ женщины-труженицы, женщины бесконеч­ной доброты и необъятного сердца создает автор. Фашисты сломали всю ее жизнь. Сожжен дом, повешены муж и сын, погибли или уг­наны на чужбину подруги и соседи, но Мария находит в себе силы жить ради будущего ребенка, ради людей, ради победы. Работает она не покладая рук за всю третью бригаду колхоза имени В. И. Ленина, успевает везде. Четыре месяца живет она одна, рабо­тает одна, но не ожесточилась Мария, не потеряла человечности и доброты. Сколько заботы и внимания уделяет она детям-ленинград­цам, спасшимся из разбитого эшелона. Она с такой сердечностью ухаживает за ребятами, что они называют ее мамой. «Таких, как Мария, у нас на земле великое множество, и придет время — люди воздадут им должное… И тогда не выдуманной мадонне воздвигнут благодарные люди самый прекрасный, самый величественный мо­нумент, а ей, женщине — труженице земли», стойко перенесшей все тяготы войны.

Мне часто было страшно и тоскливо, Меня томил войны кровавый путь, Я не мечтала даже стать счастливой, Мне одного хотелось: отдохнуть.

В этих строках поэтесса Ольга Берггольц передает чувства жен­щин всей страны, а прежде всего, конечно, свои и своих сограж­дан-ленинградок. Девятьсот томительных дней и ночей ожидания прорыва блокады города:

И день за днем лицо мое темнело, Седины появились на висках.

Но они не просто ждали.

Я рвы на ближайших подступах копала,

Сколачивала жесткие гробы

И малым детям раны бинтовала…

Мало, ох как мало из трех миллионов этих мужественных лю­дей сумело выжить в нечеловеческих условиях блокады. Этого не вытравишь из памяти живых.

И не проходят даром эти дни, Неистребим священный их осадок, Сама печаль, сама война глядит Познавшими глазами ленинградок.

Глаза войны… В них отразились смерть, кровь, ужас, мучения, нечеловеческий труд. «Война — преступление против всего живого, против самой природы» — это главная мысль повести Чингиза Айтматова «Материнское поле». Ведут разговор старая Толгонай и поле, на котором проработала всю свою жизнь, где встретила и по­любила будущего мужа. Погибли в годы войны муж и трое сыно­вей. Никакими словами не описать горе этой женщины. Родным и самым близким стало для нее теперь поле. С ним она делится свои­ми сокровенными думами. И поле признается, что страдает от вой-

 

ны, тоскует по крестьянским рукам, оплакивает детей своих — хлеборобов. Затянулись раны Толгонай пленкой времени, но не за­жили, болят. Хочется ей сказать всем людям, что человек рожден для счастья, для мирного труда. «Могут люди, должны люди пре­градить путь войне».

Издавна считается, что война — сугубо мужское дело. И «пусть женщина женщиной будет». Но как могли «мать, и жена, и сест­ра» усидеть дома, когда сыновья, мужья, братья уходили и не воз­вращались. Белорусская писательница С. Алексиевич создала доку­ментальную повесть «У войны — не женское лицо», записав воспо­минания женщин, прошедших войну. Собранные рассказы рисуют облик войны, обвиняют фашизм в том, что «…женщине пришлось стать солдатом», в том, что «женщина убивала». Давно отгремели бои, смолкли канонады, не стихает военная напряженность. Новая война может убить жизнь на земле, и этого нельзя допустить. «Женщины особенно остро ощущают ужас угрозы атомной войны, стремясь сделать все, чтобы отвести от нынешнего и грядущих по­колений опасность катастрофы». «У войны — не женское лицо»… У нее лицо смерти, поэтому женщины всего мира отдают все свои силы борьбе за мир, задавая себе вопрос:

Много ли ты сделала, скажи, Для того, чтоб вновь не раскололось Небо над ребячьей головой, Чтоб не превратился горна голос В нарастающий сирены вой?

Женщины, как никто другой, понимают: человечеству ничто не должно угрожать, потому что самое священное право людей — это право на жизнь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *