РЕЦЕНЗИЯ НА РАССКАЗ В. В. ЕРОФЕЕВА «ГАЛОШИ»

Голосуйте за сочинение

В нашей семье давно хранятся подшивки так называемых тол­стых журналов. Мне стало интересно, что же в восьмидесятые годы печаталось в них. Я прочла несколько номеров «Юности» за 1987—

 

1988 годы, и среди них обратила внимание на рассказ В. Ерофеева «Галоши», на который и хочу сейчас написать рецензию.

Выбрала я этот рассказ не потому, что он произвел неизглади­мое впечатление или же был очень прост. Наоборот, так до конца, наверное, я и не поняла автора, да и законченное мнение вряд ли сложилось. Вероятно, чем-то задело за живое это литературное про­изведение. Чем же? Что в нем необычного?

Необычное начинается с первых же слов. Повествование идет отрывочно, как в кинофильме, фрагментарно: взгляд автора на­правлен то на один аспект, то на другой, и между этими «кадрами» нет видимой связи, пока не просмотришь все (как в мексиканских телесериалах). Первое и второе предложения вроде бы и не связаны по смыслу. «Праздники кончились. Мальчик судорожно вцепился в пожарную лестницу». В ребенка кидают камнями, и он летит спиной вниз. Так заканчивается первый абзац. Сердце сжимается. Ждешь трагедии. А дальше… речь идет о директоре школы, его «заигрывании» (как будто бы) с молодой учительницей начальных классов Зоей Николаевной. Но тут директор (кстати, именем его автор не наделяет) говорит Зое Николаевне (не как директор, а как мужчина!) про то, чтобы она не носила панталоны. Здесь же писа­тель дает понять, что, скорее всего, молодая учительница влюблена в директора. Повествование прерывается описанием появления ра­бочего, снимающего украшения с балкона квартиры. Но эта квар­тира не учительницы. И снова, как в кино, следующий кадр — учительница, беседующая с Изей Моисеевичем, учителем литерату­ры. Снова ее размышления о директоре, который, по-видимому, не­навидит ее, подсматривает, подслушивает за дверью. Это Зоя Нико­лаевна рассуждает дома, всхлипывает, а братик младший, дразня, говорит, что она «втюрилась». Вот так повествование постоянно прерывается то появлением рабочего в квартире, где жил мальчик, главный герой (заметим, что и ему автор не дает имени), то расска­зом о том, как этого ученика бабушка провожает в школу. А далее уже все идет гладко, по сюжету.

Мальчик приходит в школу, его ребята бьют в раздевалке; торо­пясь, он быстро собирает все вывалившееся в портфель. Боясь опоз­дать на урок и не придумав ничего другого, он сует калоши в кар­маны брюк. Бежит мимо директора, влетает в класс, Зоя Николаев­на замечает что-то торчащее из брюк, вынимает. Это оказываются калоши. Сначала начинает хохотать весь класс, а потом и сама учительница. Мальчик же в это время просит Господа помиловать всех. Зоя Николаевна понимает, что он святой. В это время появля­ется директор, вызывает педагога в коридор и предлагает ей… вый­ти за него замуж. «Зоя Николаевна слабо вскрикнула и полетела с пожарной лестницы спиной вниз». Я не случайно так подробно пе­ресказала сюжет, так как думаю, что данное произведение малоиз­вестное, а не зная, сложно беседовать. Итак, начало и конец рас­сказа почти дословно совпадают. Наверное, автор хотел подчерк­нуть беззащитность героев в этой ситуации, их открытость и рани­мость. Одна из проблем произведения — проблема взаимоотноше­ний людей. Автор указывает на различные ее аспекты: директор и ученики, учителя и директор, мужчина и женщина, ученик и одно-

 

классники. Рассмотрим некоторые из них. Директор и ученики. Он ненавидел их, метил выше, но в силу обстоятельств (дело, вероят­но, происходит в начале пятидесятых годов) оказался в школе. И особенно не любил таких «благополучных мальчиков, пахнущих детским мылом», каким был главный герой. Ученики страшно боя­лись его.

Но директор, наверное, ненавидел и учителей. Дважды в корот­ком рассказе он произносит фразу «Вы у меня вот здесь, в кулаке». Сталинский режим, в котором был воспитан этот военный служа­ка, не задумывающийся при расстреле немцев, наложил отпечаток на него. Директор жесток, бесчувствен, пользуется теми методами (подслушивание, террор, крик), что ему более понятны. Во взаимо­отношениях его с учителями прослеживается и другая проблема, так называемый еврейский вопрос. Директор не разрешает Изе Мо­исеевичу говорить об Эренбурге. Правда, автор, вероятно, эту проб­лему намечает лишь более яркой характеристикой времени и само­го персонажа.

В рассказе писатель говорит о жестокости и доброте. Становится жутко, когда весь класс до упаду хохочет над первоклассником. Причем автор в двух словах называет судьбу многих детей, желая подчеркнуть, скорее всего, их разность, многообразие характеров, но общую бездуховность. Ни про одного он не скажет как о сердеч­ном, отзывчивом человеке. И врач, и литератор, и убийца, и долго­жительница — все смеются. Только над мальчиком Зоя Николаев­на видит нимб. «Святой» будет любить всех и просить Бога о поми­ловании. Вероятно, эта идея добра, милосердия и покорила меня в этом рассказе больше всего. По-моему, в художественном отноше­нии произведение несовершенно. Нет стройной системы образов. О директоре уже почти все сказано. Автор явно иронично относится к нему. Даже саркастически. Характеризуя директора, В. Ерофеев употребляет такие фразы: «директора мутило от детей», он говорит о любви, «гоня… резкую вонь от мужского рта». Но в то же время автор пишет о директоре, что он был «худенький… чернявенький, с еще молодым лицом». Его любит героиня, которая явно симпа­тична писателю. И у директора нет имени, как и у мальчика. Это их сближает, а может, и противопоставляет, как Бога и Сатану.

Зоя Николаевна обрисована автором иронично («ее лицо ужасно поглупело», «непедагогический смех», история с панталонами). Но в общем она нравится писателю. Так, он говорит, что она «моло­денькая», всего стеснялась; сравнивает ее крик с «жалким криком раненой птицы» (правда, сравнение далеко не оригинальное). С яв­ной лаской, сочувствием, добротой создает В. Ерофеев образ маль­чика. Он при его описании использует уменьшительно-ласкатель­ные суффиксы (головка, кружок, нимб, как корочка льда, кулачок и так далее). Мальчик не умеет грубить, хамить, драться. Он жале­ет и любит всех, живет по законам Божьим. И этот первоклассник вызвал у меня много добрых чувств, задел за живое, заставил заду­маться над взаимоотношениями моих сверстников. Рассказ Ерофее­ва, заостряющий внимание на нравственных проблемах, на мой взгляд, очень актуален в наше жестокое суровое время. Может быть, поэтому мне и захотелось написать о нем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *