РЕЦЕНЗИЯ НА ПОВЕСТЬ Ю. ВЯЗЕМСКОГО «ШУТ»

загрузка...
Голосуйте за сочинение

Повесть Юрия Вяземского «Шут», изданную уже более десяти лет назад, я прочитала совсем недавно. Желание познакомиться с книгой поначалу было вызвано лишь интересом к личности автора. Ю. Вяземский был известен мне как ведущий телевизионной пере­дачи «Умники и умницы».

Тонкий знаток литературы и истории, умный, артистичный, го­товый к риску, деловой человек. Эти свойства натуры Вяземского проявляются и в его прозе.

В повести «Шут» есть боль, есть попытка исследовать острые нравственные ситуации. В ней как бы концентрация жизни. Мне кажется, что это произведение может вызвать серьезные раздумья.

Повесть «Шут» непроста для восприятия. Но бывает так; услы­шишь новую музыку, и она покажется чужой. Но нельзя спешить. Послушаешь эту музыку во второй, в третий раз, поймешь, при­мешь ее, и она останется с тобой навсегда.

Повесть Ю. Вяземского надо «выслушать». Надо войти в нее и принять правила игры ее автора.

Произведение о жизни и смерти шута — притча. Хотя никаких фантастических событий и преувеличений в ней нет. Повесть имеет заголовок «Исследования по материалам «Дневники шута». Автор-рассказчик находит на антресолях старые тетради. Это и есть днев­ник шута. Вел записи школьник Валя Тряпичников. Они постоян­но прерывались авторскими размышлениями, пересказами собы­тий из жизни шута, обращением к читателю, к все понимающему собеседнику.

Наш герой рос мальчиком впечатлительным, книжным, был увлечен древней культурой и литературой Японии и Тибета. А по­тому в дневниковых записях нам встречаются цитаты из заинтере­совавших его книг и учебников. Есть и толкования тех или иных литературных образов, теорий. Увлечение своеобразной восточной культурой говорит о том, что Валя был необычным человеком.

Родители его, образованные, сведущие, казались людьми достой­ными, но, если верить тексту дневника, не было в доме Тряпични-ковых душевного тепла и правды, и Вале многие важные жизнен­ные проблемы приходилось решать в одиночку.

Не раз он получал удары за лучшее, что в нем было. И тогда Ва­ля решил защищать это лучшее в себе и наносить удары сам. Он надевает маску шута и изобретает систему исследования самых уязвимых и чувствительных мест у людей, окружавших его. В дневнике шута есть такие строки:

Опасности подстерегают нас, Тревожна наша жизнь и нелегка, И ранят иногда больней ножа Невинные проделки шутника.

 

В школе Валю не любили. Связываться с ним мало кто решал­ся. Его жизненная практика оснастилась и теорией. Что такое шу­товство по Тряпичникову? Вот что: «Оружие безоружного, сила слабого…» Кажется, хорошо, но жизнь по системе сделала его, пар­ня доброжелательного, чрезвычайно одиноким человеком, одино­ким судьей и палачом.

Он высмеивал и унижал с помощью разнообразных хитроумных «шутэнов», учитывая индивидуальные особенности жертвы. «Шу-тэн» — это нечто вроде подножки, умелой, коварной подножки. Человек становится посмешищем для окружающих.

Важно понять «философию шутовства». Ее суть заключается в том, что жизнь жестока. Надень маску, и ты защитишь лучшее в себе.

Лишь чистые духом Себя не дадут унижать. Тот жалок,

, Кого безумная страсть ослепила. Безвольный слепец, Им командует женщины власть.

Все люди, не желающие стать жертвами, живут в масках. Мас­ка шута — самая человечная и невинная. Важно лишь, чтобы ни­кто не догадался, что ты шут. Это твоя тайна. А окружающие ви­дят в тебе не шута, а отважного «дуэлянта», сильного, несколько экстравагантного человека, понимающего суть людей и вещей.

«Шутовство, — убежден герой, — оружие безоружного». Этим оружием он унижает зло и защищает добро, добро в себе и вне се­бя. Почему же совсем неуловима минута, почти неразличима чер­та, отделяющая шута от палача?

Достоинство повести Ю. Вяземского в том, что он показал: мас­ка шута наиболее опасна для того, кто ее на себя надевает. Все «шутэны» сводятся к одному, самому неожиданному и убийствен­ному «шутэну» — удару в собственное сердце. Ведь, вонзая «шпа­гу» в уязвимые места окружающих, человек остановиться уже не может. И его жертвами постепенно становятся любимая девушка, лучший друг, любимый учитель.

Маска постепенно становится лицом. Он наносит удары, уже не разбирая, пока после сильного душевного потрясения шут не поги­бает.

Он шел по лезвию меча,

Он ступал на лед замерзшей реки,

Он входил в пустой дом;

Его желание быть шутом исчезло навсегда.

Шут погибает, чтобы опять родился мальчик Валя Тряпични­ков, еще более беззащитный, может быть, и уязвимый, чем до овладения всеми «шутэнами».

Повесть кончается моральным очищением и духовным торжест­вом героя. В жизни может случиться и по-другому. Человек, пола­гающийся лишь на силу маски, становится ее рабом. Начинают са-

 

ми собой отмирать основы души: искренность, бескорыстие, добро­та, — на которых держались истинно человеческие отношения.

Повеет^, ставит вопрос: что опаснее — добро в маске зла или зло в маске добра?

Зло под личиной добра обманывает, усыпляет, потом убивает — иными словами, не перестает быть злом. Добро же под маской зла, даже шутовское, как добро тоже умирает. Отсюда напрашивается вывод: добро обязательно должно быть открытым, оно несовмести­мо с лицемерием. К пониманию этого и пришел герой повести.

Чтение этого произведения позволяет решить многие нравствен­ные вопросы. Читатель должен понять, что отвечать на зло «шутэ-нами» — идти по пути разрушения себя. Помогает уцелеть дру­гое — упорное участие в создании добра.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *