РЕЦЕНЗИЯ НА ПОВЕСТЬ В. Л. СТРОНГИНА «ИГРЫ С САТИРИКОМ В ЭПОХУ ЗАСТОЯ»

...
Голосуйте за сочинение

Повесть «Игры с сатириком в эпоху застоя» входит в новую книгу писателя Варлена Стронгина «Двойник Сталина». Все произ­ведения автора, включенные в сборник, — будь то рассказ о ре­прессивном лагере «Двойник Сталина» или сюжеты более близкого нам времени, названного эпохой застоя (упомянутая повесть, рас­сказ «Письма академику Сахарову»), —— объединяет одна главная тема: та внутренняя рабская несвобода, в которой долгие годы жи­ло все наше общество и которую так мучительно пытается оно «вы­давливать по капле» в наши дни. Книга вышла в свет в 1991 году.

В этой рецензии мне, к сожалению, не удастся охватить всю книгу целиком, я остановлюсь лишь на повести.

«Игры с сатириком в эпоху застоя» читаются достаточно легко, несмотря на свою документальность, так как писатель заключил произведение в художественные рамки. Повесть автобиографичная, в ней рассказывается о разочарованиях, испытаниях и трудностях, выпавших на долю самого автора. Конфликт повести очевиден: идеология подавляет творчество. Но Стронгин не вступает в откры-

 

тую борьбу с системой. Может быть, это правильно, ведь не каждо­му дано совершить подвиг ради собственных убеждений, тем более что при этом необходимо жертвовать своей репутацией, карьерой или даже собственной жизнью и жизнью близких тебе людей. На­верное, поэтому Стронгин соблюдал творческий нейтралитет в за­стойные годы: не придумывал анекдоты, разоблачающие недостат­ки режима, не писал острых статей и рассказов.

Повесть состоит из пяти глав: «Родственнико, «Неизвестные фо­тографии юного Хазанова», «Интервью в ресторане?, «Сибирский вариант» и «Прибалтика… Конец гастролей… Но…*, а также пре­дисловия и послесловия.

Предисловие настраивает на серьезное чтение. В нем автор обоб­щил все то, что хотел сказать в своей книге: «Застой не означал окончание жизни, она продолжалась. Люди сеяли хлеб и покупали его за границей, люди варили сталь и стояли в очередях, занима­лись наукой и гоняли мяч, писали стихи и коррумпировались, бра­ли космические рубежи и взятки, кто-то был честен, а кто-то жуль­ничал, работая спустя рукава, и в результате страна отставала в развитии даже от других, прежде менее развитых стран, отставала экономически и духовно. Я не в силах установить, кого было боль­ше — честных или вороватых, и не собираюсь что-либо обобщать. Я не считаю, что если один продавец — жулик, то все торговцы во­ры, тем более что в моем рассказе пойдет речь о работниках неви­димого фронта, о которых мы знаем значительно меньше, чем о торговцах». Я не случайно взяла такую большую цитату. В ней, на мой взгляд, отражена идея всего произведения, отношение автора к описываемым событиям (наряду с отрицательными сторонами за­стоя автор видит и хорошее, он объективно относится ко всем лю­дям без исключения).

В первой главе Стронгин рассказывает о своем дальнем родст­веннике Нике, о его судьбе. В начале повествования перед нами предстает молодой человек, горячо любящий свою семью, чувству­ющий гордость за свою страну. Но он оказывается слабым духовно. Все сильнее его увлекает блестящая карьера, им овладевает тще­славие. В результате он предает не только своих коллег, но и се­мью, друга (самого Стронгина) ради продвижения по служебной ле­стнице. Ника часто рассказывал автору о своей борьбе с началь­ником, вернее, об «их» борьбе. Стронгин слушал его рассказы вни­мательно и наконец понял смысл этой борьбы: и сам Ника, и его соратники как ученые были несостоятельны, прекрати они свою борьбу, дай начальнику время и силы разобраться в их возможно­стях, то эта несостоятельность, некомпетентность сразу бы вылезла наружу. Автор возмущен его предательством и лицемерием и от­крыто пишет об этом: «Зато отношение к Нике резко изменил. И раньше он не вызывал у меня особых симпатий, а сейчас стал про­тивен, и одновременно я ужаснулся, подумав, до какой низости должен дойти и опуститься человек, чтобы провести обыск у своего родственника*.

Во второй главе рассказывается о том, как отдыхали писатели, художники, артисты, в общем, интеллигенция, а отдыхали они под постоянным надзором чекистов. Главная героиня главы — молодая

 

красивая девушка Оля. По заданию чекистов она должна была всю­ду сопровождать автора. Но она была не из тех, кто способен пре­дать и писать доносы, поэтому, не выдержав напряжения, она спи­лась, а спустя некоторое время (видимо, боялись, что она проболта­ется) ее убили. Воспоминания о девушке на долгое время запало в сердце писателя, и воспоминание это чистое и доброе: «А Олю я по­том вспоминал не раз, ее почерневшее после запоя лицо, а чаще другое — милое и интеллигентное, озаренное лучами коктебельско­го солнца. Как беззаботна и глупа бывает молодость! Пусть глупа, пусть беззаботна, лишь бы не была малодушной, корыстной и ко­варной». В этом, на мой взгляд, и проблема, о которой Стронгин болеет всем сердцем. Девушка вызывает сочувствие автора, а ее убийца-чекист — омерзение и скорбь, что такие люди существуют, а наказание за них несут невинные люди (чекиста оправдали, а убийство повесили на ипподромного игрока).

В четвертой главе Стронгин описывает случай, который мог произойти практически с любым писателем в то время. Варлена Львовича пытались скомпрометировать, подсунув ему острый рас­сказ или заставив придумать пошлый анекдот. К тому времени Стронгин приобрел большой опыт в подобных делах, поэтому смог избежать провокации. Главный герой этой главы — студент Дима. Именно он пытался подсунуть злополучный рассказ писателю. Но подлость он совершил не в единичном случае, он также писал доно­сы и на своих сокурсников. Таким образом, можно заметить сход­ство между ним и Никой. Мне кажется, что нельзя их однозначно осуждать, по-моему, они были лишь жертвами идеологии. Субъек­тивное недоброжелательство автора по отношению к этим героям понятно: подлость тяжело ранила сердце писателя, а ведь известно: как аукнется, так и откликнется.

В третьей и шестой главах автор пишет о своих гастролях, о том, как ему приятно видеть доброжелательность зрителей, их ре­акцию на его тексты. Если сначала слежка за ним со стороны чеки­стов возмущала его, то после она кажется автору даже комичной, наверное, потому, что зрители для него гораздо важнее, и поэтому все свое внимание он сосредоточивает на них.

Затем идет послесловие: «Я счастлив, что застал времена, когда моральный климат страны меняется и гласность становится нор­мой жизни». Доброта, уважение к человеку — суть всей книги. Книга серьезная и затрагивает серьезные проблемы: предательство и разложение личности, бескорыстной преданности автора зрите­лям.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *