РЕЦЕНЗИЯ НА ПОВЕСТЬ В. Г. РАСПУТИНА «ПОСЛЕДНИЙ СРОК*

Голосуйте за сочинение

Одним из известнейших современных русских писателей явля­ется Валентин Распутин. Я прочитала много его произведений, и они привлекли меня своей простотой и искренностью. По-моему, среди определяющих жизненных впечатлений Распутина одно из самых сильных было впечатление от простых сибирских женщин, особенно старух. В них привлекало многое: спокойная сила харак­тера и внутреннее достоинство, самоотверженность в нелегком де­ревенском труде и способность понимать и прощать других.

Такова Анна в повести «Последний срок». Ситуация в повести задается сразу: умирает восьмидесятилетняя старуха. Как мне по­казалось, жизнь, вводимая Распутиным в его повестях, всегда бе­рется в моменте прерыва своего естественного течения, когда вдруг с неизбежностью нависает большая беда. Кажется, как будто дух смерти витает над распутинскими героями. Практически только о смерти думает старая трфамарка из рассказа «И десять могил в тайге». Готова к свиданию со смертью тетка Наталья в повести «Деньги для Марии». Умирает на руках у друзей юный Лешка («Я забыл спросить у Лешки…»). Случайно гибнет от старой мины ма­льчишка («Там, на краю оврага»). Анна же в повести «Последний срок» не боится умереть, она готова к этому последнему шагу, ибо уже устала, чувствует, что «изжилась до самого донышка, выкипе­ла до последней капельки». Вся жизнь бегом, на ногах, в труде, за­ботах: ребятишки, дом, огород, поле, колхоз… И вот пришло время, когда сил совсем не осталось, разве что попрощаться с деть­ми. Анна не представляла себе, как это она может уйти навсегда, не увидев их, не услышав напоследок родных голосов. «За свою жизнь старуха рожала много, но теперь в живых у нее осталось только пятеро. Получилось так оттого, что сначала к ним в семью, как хорек в курятник, повадилась ходить смерть, потом началась война». Разъехались, разбрелись дети, были чужие, и только близ­кая смерть матери заставляет их собраться вместе после долгой разлуки. Перед лицом смерти раскрывается не только душевная глубина простой русской крестьянки, но и в обнажающем свете предстают перед нами лица и характеры ее детей.

Меня восхищает характер Анны. По моему мнению, в ней со­хранились незыблемые основы правды и совести. В душе неграмот­ной старухи звучит больше струн, чем в душе ее городских, пови­давших мир детей. Есть и такие герои у Распутина, у которых, мо­жет, и немного в душе этих струн, но они звучат сильно и чисто(например, старуха тофамарка из рассказа «Человек с этого све­та*). Анна и, пожалуй, в еще большей степени Дарья из повести «Деньги для Марии» по богатству и чуткости духовной жизни, по уму и знанию человека могут выдержать сравнение со многими ге­роями мировой и русской литературы.

Взглянуть со стороны: доживает свой век бесполезная старуха, уже почти не встает последние годы, зачем ей и жить-то дальше? Но писатель так нам описывает ее, что мы видим, как в эти послед­ние, вроде совсем никчемные ее годы, месяцы, дни, часы, минуты в ней идет напряженная духовная работа. Ее глазами мы видим и оцениваем ее детей. Это любящие и жалеющие глаза, но они точно подмечают суть изменений. Ярче всего смена лица видна в облике старшего сына Ильи: «Рядом с голой головой его лицо казалось не­правдашним, нарисованным, будто свое Илья продал или проиграл в карты чужому человеку. И весь он изменился, лобойчел,..» Б нем мать то находит знакомые ей черты, то теряет.

А вот средняя дочь Люся стала «городская вся, с ног до головы, она и родилась-то от старухи, а не от какой-нибудь городской, на­верно, по ошибке, но потом все равно свое нашла». Она уже, как мне кажется, вся переродилась до последней клеточки, как будто и не было у нее ни детства, ни юности деревенских. Ее коробят мане­ры и язык деревенский сестры Варвары и брата Михаила, их неде­ликатность. Мне вспоминается одна сцена, когда Люся собралась прогуляться для здоровья на свежем воздухе. Перед ее глазами предстала картина некогда родных мест, больно поразившая жен­щину: перед ней расстилалась «заброшенная, запущенная земля», все, что некогда было ухожено, приведено в целесообразный поря­док любовным трудом человеческих рук, теперь «сходилось в од­ном чужом широком запустенье». Люся понимает, что «изводило ее какой-то молчаливой давней виной, за которую придется дер­жать ответ. Вот ее вина: она все бывшее с ней здесь начисто забы­ла. Ведь дано ей было знать и радостное растворение в родной при­роде, и ежедневный пример матери, ощущавшей глубокое родство со всем живущим (недаром Люсе вспомнился случай, когда мать ласково, как родного человека, подняла безнадежно завалившегося за пахотой, изможденного вконец коня Игреньку), вспомнила она и страшные Последствия всенародных трагедий: раскола, борьбы, войны (эпизод с загнанным, озверевшим бандеровцем).

Из всех детей Анны мне больше всего понравился Михаил, Он остался в деревне, у него и доживает свой век Анна. Михаил про­ще, грубее ее городских детей, на него больше шишек с претензия­ми и сыплется, но на самом деле он сердечнее и глубже остальных, не то что Илья, тот веселым колобочком катится по жизни, стара­ясь не задевать ни о какие углы.

Великолепны в повести две главы о том, как, купив два ящика водки на предполагаемые поминки, братья на радостях, что мать вдруг чудом от смерти отошла, начали их распивать сначала одни, а потом с дружком Степаном. Водка подобна одушевленному суще­ству, и, как со злым, капризным властелином, с ней надо уметь об­ращаться с наименьшими для себя потерями: «ее надо на испуг брать», «…один не уважаю ее пить. Она тогда, холера, злее». Вы-

 

сшим моментом в жизни многих, прежде всего мужчин, увы, стала выпивка. За всеми колоритными сценами, за плутовскими расска­зами пьяниц (тут эта история Степана, который тещу вокруг паль­ца обвел, пробрался в подпол за самогоном), за комичными разго­ворами (скажем, о разнице между бабой и женщиной) встает насто­ящее общественное, народное зло. О причинах пьянства Михаил го­ворил: «Жизнь теперь совсем другая, все, почитай, переменилось, а они, эти изменения, у человека добавки потребовали… Организм отдыха потребовал. Это не я пью, это он пьет».

Давайте же возвратимся к главной героине повести. По моему мнению, старуха Анна воплотила в себе все лучшие стороны искон­но сибирского характера и по упорству исполнения будничного де­ла, по «твердости и гордости*. В последних главах повести Распу­тин полностью сосредоточивается на своей главной героине и фина­льном отрезке ее жизни. Здесь писатель нас вводит в самую глубь материнского чувства к последнему, самому любимому и близкому ей ребенку, дочери Таньчоре. Старуха ждет приезда дочери, но та, к сожалению, не приехала, и тогда «в старухе вдруг что-то оборва­лось, что-то с коротким стоном лопнуло». Из всех детей снова толь­ко Михаил оказался в состоянии понять происходящее с матерью, и он снова взял на свою душу грех. «Не приедет Ваша Таньчора, и нечего ее ждать. Я ей телеграмму отбил, чтоб не приезжала», — пе­ресиливая себя, ставит он точку. Мне кажется, что этот акт его же­стокого милосердия стоит сотен ненужных слов.

Под прессом всех несчастий Анна взмолилась: «Господи, отпус­ти меня, я пойду. Пошли к мине смерть мою, я готовая». Свою смерть, «матушку-смертыньку», она представляла такой же древ­ней, изможденной старухой. Собственный уход в «дальнюю сторо­нушку» распутинская героиня провидит с удивительной поэтиче­ской отчетлиЕ ^стью, во всех его стадиях и деталях.

Уходя, Анна вспоминает своих детей в те моменты, когда те вы­разили в себп все лучшее: молодой Илья очень серьезно, с верой принимает материнское благословение перед уходом на фронт; Вар­вара, выросшая такой плаксивой, несчастной бабой, видится в ран­нем детстве роющей ямку в земле просто так посмотреть, а что в ней есть, «отыскивая то, что никто еще в ней не знает», Люся отча­янно, всем существом рвется с уходящего парохода навстречу матери, покидаемому дому; Михаил, ошеломленный рождением своего первенца, вдруг пронзается пониманием неразрываемой це­пи поколений, в которой он накинул «новое кольцо». И себя Анна вспомнила в самый дивный момент своей жизни: «Она не стару­ха — нет, она еще в девках, и все вокруг нее молодо, ярко, краси­во. Она бредет вдоль берега по теплой, парной после дождя реке… И до того хорошо, счастливо ей жить в эту минуту на свете, смот­реть своими глазами на его красоту, находиться среди бурного и радостного, согласного во всем действа вечной жизни, что у нее кружится голова и сладко, взволнованно ноет в груди».

Когда Анна умирает, то дети буквально покидают ее, Варвара, сославшись на то, что ребят оставила одних, уезжает, а Люся и Илья и вовсе не поясняют причин своего бегства. Когда мать просит их остаться, то ее последняя просьба осталась неуслышанной. По-

 

моему, это даром не пройдет ни Варваре, ни Илье, ни Люсе. Мне ка­жется, это был для них последний из последних сроков. Увы… «Ночью старуха умерла».

Благодаря произведениям Распутина, я смогла найти ответы на многие вопросы. Этот писатель остался в моем представлении од­ним из лучших, ведущих современных прозаиков. Пожалуйста, не пройдите мимо его книг, снимите с полки, спросите в библиотеке и читайте медленно, не торопясь, с раздумьями.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *