РЕЦЕНЗИЯ НА ПЬЕСУ А. В. ВАМПИЛОВА «ПРОЩАНИЕ В ИЮНЕ*

Голосуйте за сочинение

Дар драматического писателя — из самых редких в литератур­ном ремесле. Форма драмы ставит немало стеснительных условий. Надобны особый драматический слух, подобный музыкальному, и чутье, чтобы не просто переводить литературную речь в диалоги, но чтобы она лилась сверкающим, напористым потоком. Да еще необ­ходимо уметь привести на сцену героя, столкнуть его с другими и во­время увести, чтобы актер не переминался праздно на подмост­ках, — иначе заскучает зрительный зал. И мало ли еще что надо! Но главное, чтобы пьеса дышала жизнью — подлинной, узнаваемой.

Всеми этими дарами «милостью Божьей» был награжден заме­чательный драматург А. Вампилов.

Уже в первой большой пьесе «Прощание в июне» собственная тема Вампилова слышна как предвестие. Она еще не набрала силы, только прорезывается сквозь сюжет «студенческой комедии», то слишком замысловатой, то чересчур простенькой, в стиле факуль­тетского капустника. Тут еще много эффектных положений, они набросаны щедро и неразборчиво. Расстроившаяся свадьба, несо­стоявшаяся дуэль, герой, отбывающий пятнадцать суток на прину­дительных работах…

Автор еще не вполне верит, что может удержать наше внимание очерком характера. А характер уже представлен, своя тема заявле­на судьбой молодого Колесова.

Талантливый студент — любимец курса, дерзкий и находчивый с девушками, бесшабашный озорник, д’Артаньян, сорвиголова… Не лезет в карман за словом, очаровывает на ходу случайную незна­комку на автобусной остановке, является на свадьбу друзей через

 

окно и не теряется, когда его гонят из института: пристраивается садовником на даче у гражданина Золотуева.

Этот Золотуев будто бы совсем вводное комическое лицо, но в замысле пьесы важнейшее. Нарушая все законы жанра, он произ­носит монолог на три страницы, не перебиваемый хотя бы ради сценического правдоподобия репликами собеседника вроде: «Ну а дальше?», «Вот так история!», «Ну и ну!* Монолог этот — о беде старого взяточника, нарвавшегося на честного человека. Он все ни­как поверить не может, чтобы тот взяток не брал, — все берут, важно не промахнуться в предложенной цене. Золотуев обижается, негодует на его показную честность и, даже отсидев положенный срок, уверен, что сидел понапрасну: значит, мало давал.

Но при чем тут пенсионер Золотуев, когда нас интересует залих­ватски смелый, честный и обаятельный парень Колесов? В Колесо-ве кипение сил молодых, неопасное озорство, но вообще-то он от­личный малый и, когда его вышибают из института, большинство ребят на его стороне.

Беда приходит к молодому герою с другого бока: когда надо де­лать первый нешуточный жизненный выбор. Тут уж не кровушка по жилкам переливается, дело серьезное: институт или любовь?

Так случилось, что герой Вампилова покорил сердце Тани, доче­ри ректора института, а это совсем не по душе ее отцу. Вот когда мо­раль Золотуева, с презрением и насмешкой отвергнутая, оказывает­ся все же проблемой. А что, ведь и правда, с жизнью не поспоришь. Это в книжках хорошо читать и в кино видеть. А тут сам реши, и для каждого этот однажды возникший перед ним выбор во сто крат труднее, чем кажется в теории и издали. Посмеявшись над Золотуе-вым, Колесов сам не замечает, как переходит в его веру: все продает­ся и покупается, важна цена и цель. Бросить любимую девушку, как требует ее отец, и тяжело и подловато. Но если диплом горит? Если судьба на кону? Колесову было присуще все, что свойственно хоро­шему, честному юноше: рядом с восторженностью и поперек ей — скептическая поза, рядом с романтикой души недоверие к фразе, воспитательному нажиму, нравственным прописям, которыми вечно надоедают старшие. Отсюда, наверное, озорство, молодечество. От­сюда и демонстративная практичность, показной рационализм, не­много смешной и еще безвинный в юном возрасте, но незаметно, как у Колесова, оправдывающий первые сделки с совестью.

Для любого из нас настает момент, когда из тихой гавани се­мьи, дома, школы ты выплываешь в открытое море жизни и где-то встречает тебя неизбежно первое испытание совести, первый ру­беж, перейдя который ты, случается, уже другой человек. Эта ми­нута, этот критический миг и интересует более всего Вампилова.

Проблемы же, поднятые драматургом в пьесе, и сейчас, более чем через двадцать лет, к сожалению, актуальны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *