ПРОБЛЕМА ЛИЧНОСТИ И ТОТАЛИТАРНОГО ГОСУДАРСТВА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А. ПЛАТОНОВА

...
Голосуйте за сочинение

Тему человека и тоталитарного государст-
ва, подавляющего в нем личность, можно на-
звать центральной в творчестве Андрея Плато-
нова. Писатель выступал против объединения
отдельных людей, индивидуальностей в безли-
кие «массы», покорные режиму. Этот протест
звучит во многих произведениях Платонова,
ярких символичностью образов и своеобразием
авторского языка.
Эта тема косвенно затронута в рассказе
«Усомнившийся Макар», написанном Плато-
новым в 1929 году. В нем автор показывает
зарождение бюрократизма — машины, стоя-
щей над человеком и обезличивающей всех,
кто приобщается к труду в учреждениях.
«Нормальный мужик» Макар Ганушкин от-
правился в Москву, «чтобы добывать себе
жизнь под золотыми головами храмов и вож-
дей». Он задается вопросом: «Что мне делать
в жизни, чтоб я себе и другим был нужен?»
Ответа нет ни в жизни, ни во сне, где ему
приснился мертвый идол верховной власти.
Уже в этом рассказе Платонов ставит вопрос
о ценности идеи, оторванной от интересов че-
ловека, его гармоничного развития. Идол
мертв, потому что мертва любая мысль, на-
правленная на разрушение личности, убеж-
ден писатель.
Услышав в дурдоме про статью Ленина
о сидящих в учреждениях враждебных лю-
дях, Макар пошел туда бороться за «обще-
• бедняцкое дело». В результате он сам, как
свежий человек из «низов1», был принят в ря-
ды чиновников. Так поиски истины закончи-
лись у Макара обретением теплого местечка,
где уже совсем не хотелось думать о тех са-
мых трудящихся, ради интересов которых он
двинулся в путь-
История Макара Ганушкина — это рас-
сказ о том, как «нормальный мужик» превра-
щается в обезличенного служащего. Плато-
нов пытается сказать тем самым, что госу-
дарство, провозгласившее себя народным,
создает государственную машину, которая на
самом деле не защищает интересы людей,
а стоит над ними. Платонов же видит такой
выход: «Отпустить бы всех людей из учреж-
дений на свободу, чтобы они наделали по-
больше съедобных, носильных и жилищных
вещей, дабы никто не серчал от нужды и да-
бы они сами перестали поедать чужие мяг-
кие вещи».
Интересное развитие этой темы мы видим
в романе «Чевенгур». Это произведение об
Октябрьской революции в центральных гу-
берниях России, о людях, которые защищали
революцию в гражданской войне, о «строите-
лях страны», об их идеях, мыслях и пережи-
ваниях. Главный герой романа — Александр
Дванов — отправляется в город Чевенгур, где
образовался полный коммунизм. По дороге он
встречается с бывшим командиром «полевых
большевиков» Степаном Копенкиным, мечта-
ющим о всеобщем равенстве и об освобожде-
нии от «живых врагов коммунизма» мертвого
тела Розы Люксембург. Они вместе направ-
ляются в Чевенгур.
И вот они уже в «революционном запо-
веднике». Коммунизм установлен в Чевенгу-
ре декретом Чепурного и его товарищей. Че-
венгурцы живут беззаботно, они не трудят-
ся — труд «способствует происхождению
имущества, а имущество — угнетению». Од-
ной лишь силой веры чевенгурцы стремятся
приблизить реальный коммунизм. Пока же
в городе царят лишь отдельные его призна-
ки — абсолютное равенство, понимаемое ско-
рее как одинаковость физическая, умствен-
ная и духовная, а также взаимное обожание
товарищей.
Их руководители — Чепурной и его иде-
ологический помощник Прокофий видят ско-
рейшее приближение коммунизма в полном
уничтожении «густой мелкой буржуазии»,
населявшей город. К буржуазии же причис-
лялся всякий, кто не рвался «обнять товари-
ща» и «затихнуть в счастье полного душев-
ного коммунизма».
В «Чевенгуре» Платонов показывает, как
изначально светлые помыслы, забота о все-
общем благе вырождаются в свою противо-
положность: деление людей на «наших» и
«не наших» и травлю последних. Самоуправ-
ство идеологов — людей номер один в тота-
литарном государстве — не имеет границ.
Вот, к примеру, Прокофий, «имевший все
сочинения Карла Маркса для личного упо-
требления, формулировал всю революцию
как хотел — в зависимости от настроения
Клавдюши и объективной обстановки». И мы
видим, к чему привело такое идеологичес-
кое руководство в Чевенгуре. Коммунары с
уверенностью и воодушевлением борются с
«буржуазным элементом»: «Буржуев в Че-
венгуре перебили прочно, честно, и даже за-
гробная жизнь их не могла порадовать, пото-
му что после тела у них была расстреляна
душа». Товарищи уже все сделали для при-
хода коммунизма: гадов перебили, имущест-
во, ведущее к неравенству и эксплуатации,
уничтожили. Но так и не дождались они пер-
вого утра «нового века» — коммунизм не на-
ступил…
Дальнейшие события романа показывают
нам отношение автора к описываемому им по-
строению «нового века». Чевенгур разрушает-
ся каким-то страшным вражеским отрядом.
Роман заканчивается дорогой, открытостью в
будущее, надеждой. Андрей Платонов зовет к
такому строю бытия, где каждая личность друг
от друга «не слишком далеко» и «не слишком
близко». Своим гротескным произведением
Платонов выступил против нивелирования
личности. Одинаковость физическая, умст-
венная и духовная невозможна. Такое равен-
ство остановило бы всякое развитие, саму
жизнь, говорит автор.
Тема, вынесенная в название сочинения,
во всей полноте раскрывается Платоновым
также в повести «Котлован», написанной в
1929—1930 годы, или, как говорится в самой
повести, в «светлый момент обобществления
имущества». Главный герой «Котлована» Во-
щев, подобно Усомнившемуся Макару, заду-
мался и засомневался в справедливости все-
го происходящего вокруг. А вокруг происхо-
дит вот что. Герои повести согласно дирек-
тиве сверху безостановочно роют Яму. При
этом Котлован даже не углубляется и не
принимает тех форм, которые напомнили бы
конфигурацию будущего фундамента. Он про-
сто расползается по земле — сначала вчетве-
ро, а затем — благодаря стараниям исполни-
телей, в шесть раз. Создается впечатление,
что Котлован будет распространяться до бес-
конечности. Вот об этом и думает главный
герой.
Задумавшийся «среди общего темпа тру-
да» Вощев — фигура не только не нужная,
но и вредоносная: он сомневается в «гене-
ральной линии», ищет собственную дорогу к
истине. Вощев описан Платоновым как на-
родный философ-правдоискатель. В то же
время он представитель первого поколения
советской интеллигенции, призванной занять
место уничтоженного старого культурного слоя.
В «Котловане» показан также один чудом
уцелевший интеллигент-инженер Прушев-
ский, внутренне подготовивший себя к само-
убийству и живший на строительстве «пред-
смертной, равнодушной жизнью». Оба эти
героя не могут найти смысла в той работе,
которую они вынуждены делать.
Девочка Настя, единственная радость и
надежда землекопов, умирает. Глядя на уми-
рающую Настю, Вощев думает: «Зачем… те-
перь нужен смысл жизни и истина всемирно-
го происхождения, если нет маленького, вер-
ного человека, в котором истина стала бы
радостью и движением?» Платонов пытается
понять, что движет людьми, продолжающи-
ми рыть яму, несмотря на то, что их мечта
уже похоронена. Он пишет, что кто-то Один
(или Несколько) вынул из человеческих сер-
дец веру и узурпировал истину, наделав из
нее массу кумачевых плакатов об ударном
темпе и энтузиазме. Заменить «упразднен-
ного Бога» должен был массовый психоз —
поклонение вождю тоталитарного режима.
Именно об этом повесть Платонова. Человек
в поисках истины постоянно натыкается на
слепую силу всеобщего психоза, на автори-
тарность.
Личность не может развиваться в тотали-
тарном государстве. Андрей Платонов всем
своим творчеством пытался сказать, что го-
сударство не должно стоять над человеком,
а людей нельзя стричь под одну гребенку.
Иначе история остановится, а светлые мечты
о коммунизме превратятся в свою противо-
положность. Так оно и произошло… Творчес-
кий путь самого писателя, программные про-
изведения которого были опубликованы в на-
шей стране спустя более чем полвека после
их написания, лишний раз доказывает, что в
тоталитарном государстве нет места свобод-
но мыслящему человеку.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *