ОБРАЗ ПЕТРА I (по роману А. Н. Толстого «Петр Первый»)

...
Голосуйте за сочинение

Сегодняшний день — в его за-
конченной характеристике —
понятен только тогда, когда он
становится звеном сложного ис-
торического процесса.
А. Н.Толстой
Образ Петра I поражает своей силой. Она
чувствуется, во всем: в росте, в физической
мощи, в размахе чувств, в работе и разгуле.
Петр мало похож на европейского государя:
он своими руками пытает и казнит, бьет при-
ближенных (хотя и за дело!), непомерно пьет,
устраивает дикие забавы. Но ведь он сумел
сделать Россию передовой державой, при-
вить стране европейскую культуру.
Писатель почти не дает развернутых опи-
саний внешности царя, рисуя его как бы штри-
хами. Вот Петр — юноша: «У Петра все шире
округлялись глаза от любопытства. Но он мол-
чал, сжав маленький рот. Почему-то казалось,
что, если он вылезет на берег — длиннорукий,
длинный, — Лефорт засмеется над ним». А вот
в зрелые годы после взятия Нарвы: «Петр
стремительно вошел в сводчатую рыцарскую
залу в замке… Он казался выше ростом,
спина была вытянута, грудь шумно дышала…»
И лишь глазами иностранца писатель дает раз-
вернуто его описание: «Это — человек высоко-
го роста, статный, крепкого телосложения, по-
движный и ловкий. Лицо у него круглое,
со строгим выражением, брови темные, волосы
короткие, кудрявые и темноватые. На нем был
саржевый кафтан, красная рубашка и войлоч-
ная шляпа».
Толстой часто подчеркивает нервозность
царя: дрожащие ноздри, выкатившиеся гла-
за, дергающаяся в гневе голова, пропущен-
ные буквы во время письма, когда он торо-
пится, пропущенные слова, когда, «горячась,
он начинал говорить неразборчиво, захлебы-
вался торопливостью, точно хотел сказать
много больше того, чем было слов на языке».
Петр всегда торопился, потому что с ранней
юности понял, что перед ним стоит великая
задача: сделать Россию такой же богатой
и сильной, как европейские государства. Но-
чи царь проводит без сна, думая: «Удивить-
то он удивил, а что из того? Какой она бы-
ла — сонной, нищей, неповоротной, такой
и лежит Россия. Какой там стыд! Стыд у бо-
гатых, сильных… А тут непонятно, какими
силами растолкать людей, продрать им гла-
за…» И тут же мыслит, как человек далекой
нам и страшной в своем варварстве эпохи:
«Указ, что ли, какой-нибудь издать страш-
ный? Перевешать, перепороть…» И он порол,
вешал, етриг бороды, гнал людей на каторж-
ные непосильные работы. Все это так — на-
до помнить, какой ценой России вошла в Ев-
ропу. Но ведь и до Петра пороли и вешали…
А он, хотя, по словам Пушкина, и писал ука-
зы, точно кнутом, действовал во благо дер-
жавы.
Петр Алексеевич понял также, что учить-
ся надо всем, и ему первому. С наивностью он
говорит немецкой принцессе: «Знаю четыр-
надцать ремесел, но еще плохо, за этими сю-
да приехал… У вас королями быть — разлю-
безное дело… А ведь мне, мамаша, мне нужно
сначала самому плотничать научиться».
Самая поразительная черта характера,
которая удивляла и иностранцев, и своих, —
это то, что Петр не гнушался иметь дело
с простыми, «подлыми» людьми. Мало того,
ради дела ему незазорно было подчиняться
ремесленникам, которые называли его за-
просто по имени. Петр учился не только ре-
меслам, но и наукам, искусствам, особенно
военному делу. Знал он и несколько иност-
ранных языков, лично экзаменуя людей, по-
сланных за границу. Пушкин писал о нем:
«То академик, то герой, то мореплаватель,
то плотник…»
Почти все его царствование прошло в вой-
нах. Сами преобразования служили преж-
де всего достижению победы над Швецией.
Каков же Петр в бою? Толстой показывает
нам, что этот герой не стремится, подобно
Карлу XII, постоянно подчеркивать свою
храбрость. После поражения под Нарвой
царь уезжает, не боясь, что его обвинят в
трусости. Он выше этого. В этот период осо-
бенно наглядно проявляется характернейшая
его черта: неудачи и трудности не только не
могут заставить его изменить цель, но побуж-
дают еще решительнее бороться за ее дости-
жение. «Конфузил — урок добрый, — говорит
он, узнав о разгроме русской армии, для созда-
ния которой положил чуть ли не десять лет
жизни. — Славы не ищем… И еще десять раз
разобьют, потом уж мы одолеем…»
А. Толстой в конце романа подчеркивает,
что Петр считал войну делом тяжелым
и трудным, будничной «страдой кровавой»,
государственной нуждой, противопоставляя
его шведскому королю, который воюет ради
славы. Противопоставление это видно и в
полководческих дарованиях обоих монархов:
талантливый Карл, увлеченный победами,
в конце концов терпит поражение от Петра,
для которого победа и судьба своей державы
неразделимы.
Невозможно целиком охватить образ Пе-
тра Великого. Алексей Николаевич Толстой
не сумел этого сделать за всю жизнь, оста-
вив роман неоконченным. Но мы знаем, что
в первую четверть XVIII века император пе-
режил славу победы под Полтавой, на море,
мира с побежденным врагом, возвышения
России. Многое в Петре непонятно нам сего-
дня. Но его любовь к стране, умение учить-
ся у других — качества, которые мы не мо-
жем не ценить…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *