МОЙ А. Т. ТВАРДОВСКИЙ

загрузка...
Голосуйте за сочинение

С тропы своей ни в чем не соступая, Не отступая — быть самим собой.

А. Т. Твардовский

Александр Исаевич Солженицын в своих литературных воспо­минаниях «Бодался теленок с дубом» восхищался чувством меры у А. Т. Твардовского, он писал, что, не имея свободы сказать полную правду о войне, Твардовский останавливался перед всякой ложью чуть не на последнем миллиметре, но нигде этого барьера не пере­ступал. Прочитав эти строки, мне захотелось узнать побольше о Твардовском, о его жизни, прочитать произведения поэта. Сборник его стихов стал моей настольной книгой, и я с удовольствием пере­читываю его снова и снова.

Поэзия Твардовского — своеобразная поэтическая энциклопе-

 

дня времени, это эпическая и лирическая, отчасти и драматиче­ская история нашей страны. Почти все главнейшие события этой истории отразились в творчестве Александра Трифоновича: коллек­тивизация — в «Стране Муравии», Великая Отечественная вой­на — в «Василии Теркине» и в «Доме у дороги», послевоенные го­ды ~ в поэме «За далью — даль» и, конечно, в лирике с ее много­образием тематики. Герои произведений Твардовского — люди ря­довые, не «генералы» новой жизни, а ее солдаты. Василий Тер­кин — один из таких солдат. Он герой поэмы, являющейся верши­ной поэтического наследия А. Т. Твардовского.

«Василий Теркин» — подлинно народная поэма. Мало в нашей стране найдется людей, кто не любит этого героя. Мне в поэме боль­ше всего нравится язык, образный, народный. Стихи его запомина­ются сами по себе, непроизвольно. Восхищает ее необычность и за­душевность, словно ты вновь встретился со старым другом, которо­го тебе представлять не надо. Вместе с героем ты переживаешь тра­гические фронтовые будни, выпавшие на долю солдат. Сжимают сердце и трогают за душу строки поэмы, ставшие бессмертными:

Переправа, переправа! Берег левый, берег правый. Снег шершавый, кромка льда… Кому память, кому слава, Кому темная вода, — Ни приметы, ни следа.

Василий Теркин стал одним из моих любимых литературных ге­роев. Он по душе мне своим жизнелюбием. Порой он мерзнет, голо­дает, не имеет вестей от родных, он на фронте, где каждый день смерть, где никто «не заколдован от осколка-дурака, от любой ду­рацкой пули». Но Теркин не унывает, живет и радуется жизни:

Разрешите доложить Коротко и просто: Я большой охотник жить Лет до девяноста.

Во время войны, видя вокруг смерть и насилие, трудно не очер­стветь, не стать жестоким, не потерять веру в себя. Твардовский показывает, что в самые тяжелые минуты сохранить душевное здо­ровье помогал природный солдатский юмор. Когда кто-нибудь из солдат падал духом, Теркин, душа солдатской компании, мог од­ной шутливой фразой поднять настроение товарища:

Не горюй, у немца этот Не последний самолет…

В поэме «Василий Теркин» мне больше всего нравится глава «Смерть и воин», в которой Василий, раненный, лежит и замерза­ет. И чудится ему, что пришла Смерть и зовет его с собой. Меня восхищают мужество и стойкость истекающего кровью солдата, ве­дущего спор со Смертью. И чего уж, казалось, держаться за эту жизнь, где вся радость — то мерзнуть, то рыть окопы, то бояться, что убьют тебя? Но не готов Василий Теркин, чтобы легко сдаться «Косой»:

 

Буду плакать, выть от боли, Гибнуть в поле без следа. Но тебе по доброй воле Я не сдамся никогда.

И воин побеждает Смерть.

В поэме «Теркин на том свете», обличающей сталинизм, меня покорили умная, едкая сатира и великолепный юмор Твардовско­го. В поэме подвергнуты осмеянию и сам «отец народов», и систе­ма, им созданная. Действие, перемещенное с земли на тот свет, со­здает удивительный эффект: мы не только видим убогость и ненуж­ность казарменно-бюрократической системы, но и явную антигума­нистическую ее направленность. Мы видим разделение общества на категории, секретность, полную обюрокраченность, попытки отде­лить нашу систему от всего мира стеной.

Совершенно иную грань поэтического таланта А. Т. Твардовско­го я открыла для себя в его лирике. Его речь пластична, богата красками, запахами, звуками, густо населенного мира. Мы видим «розоватую пену» березового сока со свежих пней, «голубой» весен­ний пар над полями, «грузного грача» над первой бороздой. Яркие и сочные краски, которыми поэт описывает просыпающуюся при­роду, будоражат воображение, и мы словно чувствуем запахи ве­сеннего леса:

Как после мартовских метелей, Свежи, прозрачны и легки, В апреле — Вдруг порозовели По-вербному березняки.

И конечно, в лирике поэта-фронтовика военная тема остается одной из основных. Стихотворения «Я убит подо Ржевом», «В тот день, когда окончилась война», «Партизанам Смоленщины» и мно­гие другие Твардовский посвятил воинам, павшим и живым, кото­рые не щадили себя «ради жизни на земле».

А. Т. Твардовский не избежал общей печальной участи — необ­ходимости восхвалять вождя, все великие и страшные переломы. Но я уважаю и люблю Твардовского за то, что он одним из первых в советской литературе начал борьбу против сталинизма. За то, что он, будучи редактором журнала «Новый мир», вопреки нежеланию многих, опубликовал повесть никому тогда не известного писателя А. И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича». За поэму «Теркин на том свете», за образ созданного им простого русского солдата Василия Теркина. И за то, что чувствовал свою личную от­ветственность за страшные события в нашей истории и выносил свое покаяние на суд читателей:

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны,

В том, что они — кто старше, кто моложе —

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь, —

Речь не о том, но все же, все же, все же…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *