МОСКВА М. А. БУЛГАКОВА

...
Голосуйте за сочинение

Увы, как ни противоречит это самосознанию москвича, для ве­ликого Мастера русской литературы Михаила Булгакова Москва не была родным городом. Справедливость данного утверждения необ­ходима, если понятие «родной» ассоциировать лишь с географией места рождения, ведь, как известно, писатель родился в Москве. Однако можно и, пожалуй, должно вкладывать в это слово более широкий смысл, тем более если речь идет о Булгакове.

Неразрывная связь писателя с Москвой гораздо глубже геогра­фических понятий, ибо именно здесь происходят все основные со­бытия его жизни и творчества. Не случайно о своем приезде в Мо­скву в 1921 году Булгаков так пишет в автобиографии: «Я приехал в Москву в конце 1921 года без денег и без вещей, приехал, чтобы остаться здесь навсегда».

Работа в редакциях различных газет, во МХАТе — лишь основ­ные вехи жизни писателя в столице. Большая часть ее также свя­зана с проживанием в квартире № 50 в доме 10 по Большой Садо­вой улице — именно сюда Булгаков поместит центр событий рома­на «Мастер и Маргарита». Легендарный дом 302-бис по Садовой

 

связан с реальным домом № 10 простой формулой: три и два в сум­ме составляют пять, а слово «бис» имеет значение «дважды», следовательно, дважды пять и являют нам настоящий адрес дома в романе.

Связь писателя с Москвой, своеобразие понимания феномена этого города органически заключены в таких, например, произве­дениях Булгакова, как повесть «Собачье сердце» и роман «Мастер и Маргарита». Причем в художественном восприятии писателя Мо­сква становится не просто городом, а городом людей с их традиция­ми, радостями, ежедневными проблемами и вечными ценностями. Создается удивительно цельный образ Москвы булгаковской.

Социальные противоречия нэпманской Москвы двадцатых годов остро отмечены в повести «Собачье сердце».

Холод, грязь, резкие контрасты жизни. Москву даже в сравне­нии общественных столовых и столовых-ресторанов для избран­ных — читатель видит глазами пса Шарика. Впервые в русской ли­тературе писатель использовал подобную перспективу в рассмотре­нии противоречивой жизни столицы. Трагедия Москвы двадца­тых годов передается Булгаковым с помощью частного примера — описания изменений в устройстве жизни Калабуховского дома, ко­торый становится центром событий повести. В споре о причинах появления в доме таких явлений, как кража галош, грязь в парад­ном, перебои в электроснабжении, профессор Преображенский — главный герой повести — на комментарий своего помощника Бор-менталя, говорящего о том, что причиной всего этого является «разруха», говорит так: «Что такое разруха? Разруха — это не ста­руха с клюкой… Разруха… в головах».

Булгаков в «Собачьем сердце» остро переживает именно эту «разруху в головах» в обществе Москвы: «уплотнение», вплоть до фантастического вытеснения из жизни старой московской интелли­генции, доминирование, агрессивное и жестокое, в ней шариковых и швондеров.

Неразрывную связь Булгакова с Москвой подтверждает и то, что именно здесь разворачивается действие центрального произве­дения всего творчества писателя — романа «Мастер и Маргарита».

Все без исключения исследователи творчества Булгакова указы­вают на предельную реальность московской топографии романа, его московских прототипов. При этом, как уже отмечалось, Булга­ков нередко прибегает к использованию своеобразных шифров, не очень, впрочем, сложных для разгадки.

Уже назывался реальный прообраз дома 302-бис, однако имеют­ся и другие московские адреса романа «Мастер и Маргарита». На­пример, за «Домом Грибоедова», здания правления литературной организации МАССОЛИТ, угадывается дом Герцена, расположен­ный на улице Герцена (ныне Б. Никитская). А за самим МАССО­ЛИТ ом можно увидеть РАПП или более поздний Союз писателей — такие же принципиально нетворческие организации.

Роман «Мастер и Маргарита», который Булгаков писал более десяти лет, является, таким образом, широкой и глубинной психо­логической картиной жизни Москвы тридцатых годов. Это под­тверждает обилие прототипов персонажей романа, что, впрочем,

 

неудивительно на фоне автобиографичности фигуры самого Масте­ра.

Ряд исследователей отмечает, в частности, что прототипом пер­сонажа Мстислава Лавровича явился известный в тридцатые годы критик Всеволод Вишневский: фамилия персонажа спародирована через известные лавровишневые капли. Прототипична и фигура Берлиоза — квазиэрудита, бюрократического руководителя творче­ской организации — несомненными прообразами этого героя явля­ются председатель РАППа Авербах и нарком просвещения Луна­чарский.

Чрезвычайно глубокий смысл для понимания всей концепции булгаковской Москвы имеет ее связь с Вечным городом — Иеруса­лимом. Причем связь эта не только временная и топографическая (в передвижениях героев по городу Арбат соответствует Нижнему Иерусалиму), не просто перекликаются между собой отдельные де­тали городского пейзажа (золотые идолы и золотые купола, пяти-свечия и пять кремлевских звезд, установленных в 1937 году), но между двумя городами, отделенными друг от друга девятнадцатью веками, возникает глубокая философская связь, основанная на примере самой сущности человека. Жителей обоих городов объеди­няет порочная преданность обману, лжи, доносительству. Москва тридцатых годов — город, живущий исключительно своим настоя­щим, отрицающий свою историческую наследственность, — у Бул­гакова оказывается соединенным, слитым воедино с вечностью, сам становится историей…

Пожалуй, наиболее емко определяют отношение писателя к противоречиям Москвы слова Воланда: «Какой интересный город, не правда ли?» — говорит он, глядя на сочетание Москвы новой и Москвы старой. Какое простое, но одновременно какое глубокое слово: «интересный»! Москва Булгакова — город, увлекающий сво­ими тайнами, стимулирующий глубинные исследования, серьезное переосмысление, предела которым нет и, очевидно, быть не может. Ибо познание истории, вечности бесконечно.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *