ЧЕЛОВЕК В ОГНЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (2 вариант)

Голосуйте за сочинение

«Читаю о людях, и они чудятся мне шагающими головой в об­лаках среди пожарищ. Побеждают и гибнут. Вот мчатся в тачан­ках, оглашая степь свистом вольницы. Вот босые шагают по снеж­ным равнинам. Бредят в сыпном тифу на сквозняках вокзалов с

 

выбитыми окнами. Конной лавой мчатся в кровавый бой, — свер­кают шашки, летят головы. Переходят по горло ледяную воду за­ливов. Все это история. А где эти люди?»

Алексей Толстой.

В одном из писем Колесниковой Фадеев писал: «Война — боль­шая и суровая воспитательница. К этому времени мы уже испыта­ли много тяжелого, видели трупы замученных карателями кресть­ян, потеряли в боях многих людей, которых успели полюбить… Знали о чудовищных зверствах в контрразведках белых». Но потом он пишет, что «кое-кого из бывших товарищей мы теперь, не дрог­нув, расстреляли бы, если бы он попал к нам в руки, иных мы пре­зирали, об иных сожалели, что дороги наши пошли врозь».

Война — это страшное бедствие для народа, еще страшнее, если идет война внутри одного народа, между братьями, между бывши­ми школьными товарищами, оказавшимися в различных полити­ческих лагерях, и теперь они должны убивать друг друга, защищая то, что им кажется правдой, идеей…

Человек в таких событиях — и песчинка, и личность. Литерату­ра, являющаяся зеркалом событий, пыталась наиболее глубоко проникнуть в те события, понять тех людей, их душевные состоя­ния. Человек не схема, и в революции — в грандиозном социаль­ном переустройстве общества, в период катаклизма, несущего ра­дость освобождения одним и лишения другим, — его моральные ка­чества, их изменения — то, что должно интересовать писателя. За­дача сложна, и решаются подобные вопросы писателями по-разно­му. Многие писатели обращались к теме «человека в огне граждан­ской войны», они показывали как общую массу, так и отдельную личность. Рассматривались взгляды уже сформировавшейся лично­сти, но большей частью формирование взглядов и их изменение.

Интересен для нас взгляд на войну, которую показывает в своих рассказах И. Бабель. Понять позицию И. Бабеля можно, обратив­шись к тем жизненным обстоятельствам, которые формировали его жизненный опыт. «А я ведь как вырос: в условиях тончайшей ку­льтуры, у француза-учителя так научился французскому языку, что еще в отрочестве знал превосходно классическую французскую литературу. Дед мой — раввин-расстрига, умнейший, честнейший человек, атеист серьезный и глубокий. Кой-что он и нам передал, внучатам», — рассказывал Бабель Фурманову. Такая среда, воспи­тание в надклассовых, гуманистических традициях оказали суще­ственное воздействие на будущего писателя. «Смутными поэтиче­скими мозгами я переваривал борьбу классов», — говорил о себе рассказчик, кандидат прав Петербургского университета К. Лютов (рассказ «Смерть Долгушева»); кстати, Бабель был командирован в газету «Красный кавалерист» с документом на имя К. Лютова; это не может не говорить о близости позиций автора и рассказчика: че­ловека чуждого и непонятного своим именем не наделяют. Его на­зывают «слюнтяем», но К. Лютов и не спорит, что он «слюнтяй»: он рассказывает о том, как не смог выполнить просьбу Долгуше­ва — застрелить его, тяжело раненного; как шел в атаку на белопо-ляков и не мог заставить себя выстрелить в противника. Человек страдает, так как не может переступить себя, свои принципы, то,

 

что заложено с детства. Обыкновенный человек, понимающий необ­ходимость революции, хочет, чтобы революция «не стреляла*. «Ре­волюция — это хорошее дело хороших людей. Но хорошие люди не убивают. Значит, революцию делают злые люди… Кто же скажет Гедали, где революция, и где контрреволюция?» — говорит Геда-ли; в его словах взгляд на события простого обывателя…

Для полного раскрытия темы «Человек в огне Гражданской вой­ны» надо рассмотреть одну из крупнейших работ Булгакова — ро­ман «Белая гвардия». В романе описаны события 1918—1919 го­дов, они оказали глубочайшее влияние на мировоззрение автора и во многом изменили его взгляд на пережитое. Как и Бабель в рас­сказе «Смерть Долгушева», так и Булгаков близок по убеждениям к своим героям — семье Турбиных и их друзьям, и в особенности к доктору Алексею Турбину. Позднее Булгаков определял свою пози­цию в романе «Белая гвардия» как стремление «стать бесстрастно над красными и белыми», главная тема романа — тема столкнове­ния личного существования с «исторической судьбой». М. Булга­ков в своем творчестве всегда исходил из гуманистического пони­мания главенствующей роли человеческой личности над всеми об­щественными изменениями.

«Мы должны оценить человека во всей совокупности его суще­ства, человека как человека, даже если он грешен, не симпатичен, озлоблен или заносчив. Нужно искать сердцевину, самое глубокое средоточие человеческого в человеке». С этой позиции Булгаков рисует белое движение на Украине, изображая судьбу семьи Турби­ных на фоне морального падения и разложения контрреволюции. Мы видим, как, прибегая к помощи немцев, сбегает из города вы­сшее начальство (гетман и приближенные), как уезжают офицеры, оставив на рубеже зимой плохо одетых солдат. Булгаков показыва­ет братьев Турбиных — интеллигентов, которые связаны со старым миром; но встают они на защиту Родины и защищают вовсе не «бе­лую идею»; они давали присягу и теперь верны ей, верны своей че­сти. «Это слово проходит в романе как лейтмотив. «О, чертова кук­ла, лишенная малейшего понятия о чести!» — негодует на Тальбер-га, сбежавшего с немецким поездом, Алексей Турбин. И ему же подбрасывает автор книгу Достоевского, раскрытую на язвящей во­ображение странице: «Русскому человеку честь — одно только лишнее бремя». Неужели создатель «Бесов» прав? Но тогда героям Булгакова лучше не жить на земле, ведь для них честь — род ве­ры, стержень личного поведения».

Честь для Турбина не только верность Отечеству, царю (хотя и это тоже), но и верность другим людям, товариществу, долгу перед младшими и слабыми. Гражданская война сотрясает дом: Василис-са, сосед Турбиных, — воплощение трусости, жадности и приспо­собленчества. Турбины не предают своих убеждений под сильными ударами судьбы. Они понимают, что «все мы в крови повинны» и что надо «устраивать заново обыкновенную человеческую жизнь», а не воевать, заливая все новой кровью родную землю.

Главные герои романа верят в Россию и, главное, мечтают о мирной жизни. Кончается роман очень символично. Писатель гово­рит, что каждый человек знает «страдания, муки, кровь, голод и

 

мор». Все пройдет. Взрывается Марс — планета войны, но заиграла «Венера, красноватая, а от голубой луны фонаря временами побле­скивала на груди человека ответная звезда. Она была маленькая и тоже пятиконечная». Восходит Венера — планета любви, все люди забыли болезни и страдания, «мир становится в душе».

С другой стороны раскрыта тема «Человека в огне Гражданской войны 9 в произведениях Фадеева, Фурманова, Серафимовича, Ост­ровского.

Рассмотреть отношение писателей, стоящих на позициях боль­шевизма, к этой теме можно, обратившись к повести Фадеева «Раз­гром».

Человеческие качества того, кто попадает в экстремальные си­туации, проявляются в чистом виде, без повседневной шелухи; ло­маются жизни, судьбы, характеры и взгляды. Наиболее ярко изме­нение личности, воспитанной коллективом, формирование дисцип­лины, необходимой в военное время любому войску, прослеживает­ся в романе «Разгром».

Сам автор еще в 1932 году говорил так: «В Гражданской войне происходит отбор человеческого материала, все враждебное смета­ется революцией, все неспособное к настоящей революционной бо­рьбе, случайно попавшее в лагерь революции отсеивается, а все поднявшееся из подлинных корней революции, из миллионных масс народа, закаляется, растет, развивается в этой борьбе. Проис­ходит огромнейшая переделка людей». С этих позиций и оценива­ются герои… В книге отражены основные типы человеческой нравственности в переломную эпоху: мораль Левинсона, Мечика и Морозки — центральных персонажей произведения. Все эти персо­нажи индивидуальны и в то же время представляют собой средото­чие определенных качеств. Образ Левинсона в «Разгроме» — это тоже образ интеллигента, но совершенно отличного от Турбина и Лютова. Он силен, и силен, прежде всего, своей идеей, которая ве­дет его на все. Фадеев показывает обычного человека со слабостя­ми, болезнями, вся его внешность говорит о том, что это не супер­герой, а простой человек, но «он беспощадно задавит в себе бездей­ственную, сладкую тоску». «Видишь все так, как оно есть, для то­го, чтобы изменять то, что есть, приближать то, что рождается и должно быть» — вот к какой — самой простой и самой нелегкой — мудрости пришел Левинсон». В «Разгроме» показан и другой чело­веческий тип — Мечик. В нем виден человек, не способный к вой­не, но в то же время он пытается понять своих товарищей по отря­ду, научиться чему-то. Он замкнут на себе, ему кажется, что все специально хотят обидеть его, что партизаны злы и бессмысленно жестоки, что мир мрачен и отвратителен. После беседы с Мечиком: «Нет, все-таки я был крепкий парень, я был много крепче его, — думал он теперь с необъяснимым, радостным торжеством… — я не только многого хотел, но и многое мог — в этом все дело…»

В «Разгроме» Фадеев показывает «Левинсона как человека, всегда идущего во главе», Мечика, который в результате своих ме­таний оказывается предателем, и в процессе эволюции, духовного роста рассмотрен Морозка. Это еще один человек, в жизни которого война сыграла важнейшую роль.

 

В образе Морозки Фадеев наиболее полно раскрывает «револю­ционные перемены в сознании рядового пролетария*. Автор утвер­ждал, что Морозка «по замыслу и объективному ходу произведе­ния — главная фигура романа*.

В первых главах это бесшабашный, недисциплинированный, не­сдержанный боец. Он груб, дерзок, способен на воровство. Но с дру­гой стороны, в нем сильно чувство коллектива, классовый ин­стинкт, Фадеев показывает, как постепенно старые тропы зараста­ют, приходится самому выбирать дорогу. Важнейшим моментом в изменении жизни Морозки был общественный суд. Последствия су­да сказались в эпизоде на пароме, когда герой впервые поборол чувства, которые обычно руководили им. Эта победа над собой при­несла удовлетворение, радость. Дальнейшее перерождение происхо­дит в переосмыслении прежней жизни. Стремится попасть на «пря­мую, ясную и правильную дорогу, по которой шли такие люди, как Левинсон, Бакланов, Дубов».

Перерождение коснулось и личных отношений.

В конце романа Морозкин подвиг — закономерный поступок, иначе он уже не мог поступить. Он ни на миг не потерял самообла­дания.

В Морозке Фадеев показал обобщенный образ человека из наро­да. Процесс перевоспитания людей в огне революции и Граждан-ской войны дал историческую выработку нового, социалистического характера, пережитую многими в первые годы Советской власти.

Итак, мы видим, что к теме «человека в огне Гражданской вой­ны» обращались многие писатели, они по-разному отражали ее в своих произведениях, которые составили удивительную картину того ужасного, страшного времени.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *