ЧЕЛОВЕК НА ВОЙНЕ В ТРИЛОГИИ К. СИМОНОВА «ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ»

...
Голосуйте за сочинение

Константина Симонова считают основате-
лем «панорамного» романа о Великой Отече-
ственной войне. Теме Отечественной войны
посвятили свои произведения такие извест-
ные авторы, как Ю. Бондарев, В. Быков,
А.Ананьев, Г.Бакланов, В.Богомолов и дру-
гие, выступавшие в традиционных жанрах.
Однако трилогия Симонова «Живые и мерт-
вые», благодаря широте охвата событий и отра-
жения судеб людей на войне, получила особое
название — «панорамного» романа или рома-
на-события. В один ряд с симоновской три-
логией ставятся «Война» и «Москва, 41-й»
И. Стаднюка, «Блокада» А. Чаковского.
Сам Симонов признавался, что централь-
ное в его романе — это человек на войне.
«Мне кажется, что в «Живых и мертвых» я
напрасно отдал дань мнимой обязательности
для романа наличия в нем семейных линий.
И как раз это оказалось самым слабым в мо-
ей книге», — признает К. Симонов. Главная
задача автора состояла в изображении прав-
ды войны. Это потребовало от него введения
большого количества действующих лиц —
свыше 200. Причем судьбы многих из них
остаются незавершенными. Тем самым Си-
монов показывает одну из главных драм
войны — когда люди пропадали без вести.
«Я оборвал эти судьбы сознательно», — гово-
рит автор трилогии. При этом даже эпизоди-
ческие герои отличаются у Симонова инди-
видуальностью.
Вот как представлен в романе самый бес-
страшный из командиров дивизий, который
погибает немного ранее Серпилина: «Талы-
зин, бирюковатый по натуре и казавшийся
по первому впечатлению малообразованным,
на самом деле был хорошо начитан, знал
службу и командовал своей дивизией хотя и
небезошибочно, но честно: не раздувал успе-
хов и не прятал неудач. И вообще, по соста-
вившемуся у Серпилина мнению, был чело-
век высокопорядочный…» Далее в нескольких
предложениях Симонов рассказывает об
этом человеке буквально все. В сорок первом
он вместе с несколькими другими генералами
был отдан на Западном фронте под трибунал.
Талызину предъявлялось обвинение в трусо-
сти и утере управления дивизией.
За это он был приговорен к расстрелу, за-
мененному десятью годами лишения свобо-
ды. Из лагеря просился на фронт и летом со-
рок второго был послан вновь заместителем
командира полка.
Человек на войне у Симонова — это прак-
тически реальный человек, то есть взятый из
жизни. Судьба Талызина — это художест-
венное воплощение в романе реальных собы-
тий. То же можно сказать и о большинстве
судеб героев романа.
При написании трилогии К. Симонов при-
держивался принципа историзма. В своей ра-
боте он опирался на документы, свидетельст-
ва очевидцев, свой собственный опыт.
Я думаю, что наиболее широко тему со-
чинения можно раскрыть на примере обра-
за Серпилина, являющегося одним из цент-
ральных в повествовании. Образ Серпилина,
прошедшего во время войны путь от коман-
дира полка до командарма, считается откры-
тием Симонова. С этим образом входят в во-
енную прозу люди трагической судьбы — те,
кто был подвергнут репрессиям в 30-е годы.
Федор Серпилин был осужден без суда
и .следствия на десять лет, несмотря на то,
что он не признал предъявленных ему об-
винений.
«Фигура комбрига Серпилина сложилась
у меня из воспоминаний двоякого рода, — пи-
сал Симонов, — во-первых, у .меня в памяти
осталось несколько встреч в разные годы вой-
ны с людьми, превосходно воевавшими и имев-
шими… ту же самую нелегкую биографию… Во-
вторых, мне врезались в память некоторые
эпизоды обороны Могилева в июле 1941 года
и облик командира одного из полков… челове-
ка, не желавшего отступать. И внешний, и вну-
тренний облик этого человека лег в первоосно-
ву образа Серпилина».
Федора Серпилина Симонов показывает
как солдата, любящего свою родину и готово-
го до конца стоять за ее свободу. На войне
раскрываются такие его качества, как муже-
ство, стремление к победе, чувство долга. Мы
видим, что душа этого человека не загрубела
от ужасов войны — он сопереживает тем, кто
был осужден вместе с ним, и пытается по-
мочь этим людям. Серпилин пишет письмо
в защиту друга с просьбой пересмотреть его
дело: «Дорогой товарищ Сталин! Считаю сво-
им Долгом доложить Вам, что комкор Гринь-
ко не меньше меня предан Родине и не хуже
меня защищал бы ее от фашистских захват-
чиков. Если Вы верите мне, то нам с комко-
ром Гринько обоим место на фронте,, здесь,
где я, а если Вы мне не верите, то, значит,
нам обоим место там, где он».
Симонов раскрывает характер этого героя
и в том, как он ведет себя в военной обста-
новке с Барановым, которого считает одним
из виновников своего ареста в 1937 году; со
своим приемным сыном, когда-то публично
отрекшимся от него как от врага народа; и в
том, как он ведет себя в первые дни войны в
ситуации паники, отступления, слухов о ди-
версантах. Серпилин, всем сердцем предан-
ный своей стране, тяжело переживает неуда-
чи армии. Он пытается осознать, почему это
произошло. Глубокий анализ событий приво-
дит героя к правдивому пониманию войны
и личности Сталина.
Симонов показывает, что война всецело
поглощает человека. Это проявляется в раз-
думьях Серпилина —. они не о его семье,
друзьях. Чаще всего его мысли заняты собы-
тиями войны: «…после сталинградского раз-
грома немцы в марте под Харьковом показа-
ли, на что они еще способны. И надо было
хоть умереть, но остановить их. Пока оста-
навливали, представитель ставки трижды
был у тебя. В последний раз разговор с ним
обернулся так, что подумал: снимет с армии.
И хотя делал все, что мог и умел, но, если б
сняли, жаловаться было бы не на что, пото-
му что отступал, не мог выполнить прика-
за — остановить немцев. Пришлось выслу-
шать в последний раз и такое, что лучше бы
не слышать…»
Поведение человека на войне может быть
разным. Такие герои трилогии «Живые и мерт-
вые», как член Военного Совета фронта Илья
Львов, работник Генштаба Иван Алексеевич,
которых в какой-то степени можно противо-
поставить, помогают читателю глубже по-
нять причину тех или иных военных собы-
тий, а автору — раскрыть характеры людей
на войне. Образ Ильи Львова, появляющий-
ся в третьей книге трилогии, раскрывает
социальную сторону сталинского культа, его
проявление в поступках людей на фронте.
Львов создавал атмосферу подозрительнос-
ти, недоверия к человеку. Он фанатично пре-
творяет в жизнь идеи Сталина. Иван Алексе-
евич, фамилия которого остается неизвестна
читателю, напротив, во многом не поддержи-
вает высшее руководство. «…Было все-таки
что-то унизительное в том, что вся твоя
жизнь зависела от вдруг мелькнувшего в го-
лове воспоминания, которое могло и не
мелькнуть, от трех-четырех слов, походя
сказанных в трубку», — думает Иван Алек-
сеевич. Мы видим, что положение у Ивана
Алексеевича в Генштабе по понятным причи-
нам непрочное. И хотя ему «дорога возмож-
ность в меру своего разумения влиять на ход
событий», он подумывает о том, как уйти
на фронт, пока тучи над ним не сгустились
окончательно.
Эти образы относятся к персонажам вто-
рого плана, но наряду с главными героями в
них, а также в образах члена Военного Сове-
та армии Захарова, начальника штаба Бойко,
командующего фронтом Батюка, раскрыва-
ется идея романа К. Симонова. Романа о вой-
не и о людях на войне.
Несомненная заслуга Константина Симо-
нова в том, что в своей трилогии он отразил
не только судьбы людей военного времени,
но и впервые затронул ряд острых вопро-
сов: почему начало войны было таким про-
вальным? кто такой Сталин? Как его культ
преломлялся в судьбах людей? В «Живых и
мертвых» автор сам отвечает на эти вопросы,
что позволяет нам узнать еще одну точку
зрения на события военного времени, ока-
завшего огромное влияние на судьбы людей
XX столетия.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *