ЧЕЛОВЕК И ТОТАЛИТАРНОЕ ГОСУДАРСТВО В ПОВЕСТИ А. П. ПЛАТОНОВА «КОТЛОВАН»

загрузка...
Голосуйте за сочинение

Повесть Андрея Платоновича Платонова «Котлован» соединяет б себе социальную притчу, философский гротеск, сатиру, лирику.

Писатель не дает никакой надежды, что в далеком будущем на месте котлована вырастет «город-сад», что хоть что-то поднимется из этой ямы, которую безостановочно роют герои. Котлован расши­ряется и, согласно Директиве, расползается по земле — сначала вчетверо, а затем, благодаря административному решению Пашки­на, в шесть раз.

Строители «общепролетарского дома» строят свое будущее бук­вально на детских костях.

. Писатель создал беспощадный гротеск, свидетельствующий о массовом психозе всеобщего послушания, безумной жертвенности и слепоты, овладевшими страной.

Главный герой Вощев является выразителем авторской пози­ции. Среди фантастических коммунистических руководителей и омертвелой массы он задумался и горько засомневался в человече­ской правоте совершающегося вокруг. Задумавшийся «среди обще­го темпа труда», Вощев не движется в соответствии с «генеральной линией», а ищет свою дорогу к истине. Вощев так и не обрел исти­ны. Глядя на умирающую Настю, Вощев думает: «Зачем ему те­перь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, ес­ли нет маленького верного человека, в котором истина была бы ра­достью и движением?» Платонов хочет выяснить, что же именно могло двигать людьми, продолжавшими рыть яму с таким усерди­ем. Это новое рабство зиждется на ритуалах новой веры: религии котлована в изложении Сталина.

«Котлован» — драматическая картина слома времени. Уже на первых страницах повести звучат два слова, которые определяли пафос времени: темп и план. Но рядом с ними возникают в повести иные ключевые слова, вступающие с первыми в очень непростые взаимоотношения: смысл происходящего и раздумье о всеобщем счастье.

«Счастье происходит от материализма, товарищ Вощев, а не от смысла, — говорят Вощеву в завкоме. — Мы тебя отстаивать не мо­жем, ты человек несознательный, а мы не желаем очутиться в хво­сте масс… — Вы боитесь быть в хвосте: он — конечность, а сами се­ли на шею!»

 

Переломное время рождает новые отношения между людьми, вся Россия стронулась с места, Вощев видит «строй детей-пионеров с уставшей музыкой впереди; ездит на своей тележке инвалид Жа-чев». «Вот уже второй день ходит профуполномоченный по окрест­ностям города и пустым местам, чтобы встретить бесхозяйственных мужиков и образовать из них постоянных тружеников; уплывают на плоту «кулацкие элементы» под звучащую из рупора «музыку великого похода».

Выразительна символика строительства котлована — постепен­ного обездуховливания: сначала скашивается живая трава, затем лопаты врезаются в тоже живой верхний слой почвы, затем долбят мертвую глину и камень.

«Товарищ Пашкин бдительно снабдил жилище землекопов ра­диорупором, чтобы во время отдыха каждый мог приобретать смысл классовой жизни из трубы».

Очень важными являются в повести три притчи, в которых от­ражаются основные идеи произведения.

История любви мастерового Никиты Чиклина, «ощущающего все без расчета и сознания, но с точностью» и существующего с «непрерывно действующим чувством жизни», грустна и коротка: «Тогда она ему не понравилась, точно была постылым сущест­вом, — и так он прошел в то время мимо нее не остановившись, а она, может быть, и плакала потом, благородное существо». Столь же печальна история инженера Прушевского. И вот два непохожих человека, по разным причинам отказавшихся от своего счастья (один пренебрег им как низким, то есть обознался; другой постес­нялся и не решился), теперь одинаково несчастливы. Они сами об­рекли себя на это, пресекая естественный ход жизни.

История кузнеца-медведя, обладающего всего двумя качества­ми — «классовым чутьем» и «усердным старанием»!

« — Скорее, Миш, а то мы с тобой ударная бригада! — сказал кузнец.

Но медведь и без того настолько усердно старался, что пахло па­леной шерстью, сгорающей от искр металла, и медведь этого не чувствовал». Так появляется метафора «работать как зверь». Сле­дом разворачивается другая метафора — «медвежья услуга». Мед­ведь, усердствуя уже чрезмерно, губит поковки.

По Платонову, если человека освободить от мысли, если всю его богатейшую натуру свести либо к функционированию в какой-то узкой плоскости, либо к подчинению, он перестает быть человеком.

История Оргдвора колхоза имени Генеральной Линии. Мужик Елисей страдает «отсутствием своего ума»: «Елисей держал в руке самый длинный флаг и, покорно выслушав активиста, тронулся привычным шагом вперед, не зная, где ему надо остановиться».

Гибнет девочка Настя, хотя ее отогревает Елисей и сторожит Чиклин, понимающий, «насколько окружающий мир должен быть незначен и тих, чтоб она была жива!».

Но прежде гибнет активист, и колхоз спокойно воспринимает это, «не имея жалости к нему, но и не радуясь, потому что говорил активист всегда точно и правильно, вполне по завету, только сам был до того поганый, что когда все общество задумало его однажды

 

женить, дабы убавить его деятельность, то даже самые незначите­льные на лицо бабы и девки заплакали от печали».

Разрушительное отношение к людям и всей естественной жиз­ни — вот в чем была вредоносная суть активиста.

Человек в тоталитарном государстве утрачивает самое глав­ное — способность думать, чувствовать, оставаться личностью. Это великая трагедия. Такой человек никогда не построит Дом, он спо­собен только рыть котлован.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *