ТЕМА ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В РЕВОЛЮЦИИ («Дни Турбиных»)

В 1934 году в связи с пятисотым спектак-
лем «Дней Турбиных» друг М. Булгакова
П. С. Попов писал: «»Дни Турбиных» — одна
из тех вещей, которые как-то входят в собст-
венную жизнь и становятся эпохой для само-
го себя». Ощущение, выраженное Поповым,
испытали едва ли не все люди, которые име-
ли счастье видеть спектакль, шедший в Ху-
дожественном театре с 1926 по 1941 год.
Ведущей темой этого произведения стала
судьба интеллигенции в обстановке граждан-
ской войны и всеобщего одичания. Окружаю-
щему хаосу здесь, в этой пьесе, противопостав-
лялось упорное стремление сохранить нормаль-
ный быт, «бронзовую лампу под абажуром»,
«белизну скатерти», «кремовые шторы».
Остановимся подробнее на героях этой
бессмертной пьесы. Семья Турбиных, ти-
пичная интеллигентная семья военных, где
старший брат — полковник, младший — юн-
кер, сестра — замужем за полковником
Тальбергом. И все друзья — военные. Боль-
шая квартира, где есть библиотека, где за
ужином пьют вино, где играют на рояле, и,
подвыпив, нестройно поют российский гимн,
хотя уже год как царя нет, а в Бога никто не
верит. В этот дом всегда можно прийти.
Здесь вымоют и накормят замерзшего капи-
тана Мышлаевского, который бранит на чем
свет стоит и немцев, и Петлюру, и гетмана.
Здесь не очень удивятся неожиданному по-
явлению «кузена из Житомира» Лариосика
и «приютят и согреют его». Это дружная се-
мья, все любят друг друга, но без сентимен-
тальности.
Для восемнадцатилетнего Николки, жаж-
дущего битв, старший брат является выс-
шим авторитетом. Алексей Турбин, на наш
теперешний взгляд, очень молод: в тридцать
лет — уже полковник. За его плечами толь-
ко что закончившаяся война с Германией,
а на войне талантливые офицеры выдвига-
ются быстро. Он — умница, думающий ко-
мандир. Булгакову удалось в его лице дать
обобщенный образ именно русского офице-
ра, продолжая линию толстовских, чехов-
ских, купринских офицеров. Особенно бли-
зок Турбин к Рощину из «Хождения по му-
кам». Оба они — хорошие, честные, умные
люди, болеющие за судьбу России. Они слу-
жили Родине и хотят ей служить, но прихо-
дит такой момент, когда им кажется, что
Россия гибнет, — и тогда нет смысла в их
существовании.
В пьесе две сцены, когда Алексей Турбин
проявляется как характер. Первая — в кру-
гу друзей и близких, за «кремовыми штора-
ми», которые не могут укрыть от войн и ре-
волюций. Турбин говорит о том, что его вол-
нует; несмотря на «крамольность» речей,
Турбин сожалеет, что раньше не мог пред-
видеть, «что такое Петлюра». Он говорит, что
это «миф», «туман». В России, по мнению
Турбина, две силы: большевики и бывшие
царские военные. Скоро придут большевики,
и Турбин склонен думать, что победа будет
за ними.
Во второй кульминационной сцене Тур-
бин уже действует. Он командует. Турбин
распускает дивизион, приказывает всем
снять знаки отличия и немедленно скрыть-
ся по домам. Турбин говорит горькие вещи:
гетман и его подручные бежали, бросив ар-
мию на произвол судьбы. Теперь уже некого
защищать. И Турбин принимает тяжелое ре-
шение: он не хочет больше участвовать в
«этом балагане», понимая, что дальнейшее
кровопролитие бессмысленно. В его душе на-
растают боль и отчаяние. Но командирский
дух в нем силен. «Не сметь!» — кричит он,
когда один из офицеров предлагает ему бе-
жать к Деникину на Дон. Турбин понимает,
что там та же «штабная орава», которая за-
ставляет офицеров драться с собственным
народом. А когда народ победит и «расколет
головы» офицерам, Деникин тоже убежит за
границу. Турбин не может сталкивать одного
русского человека с другим. Вывод таков: бе-
лому движению конец, народ не с ним, он,
против него.
. А ведь как часто в литературе и кино
изображали белогвардейцев садистами с бо-
лезненной склонностью к злодействам! Алек-
сей Турбин, потребовав, чтобы все сняли по-
гоны, сам остается в дивизионе до конца.
Николай, брат, верно понимает, что коман-
дир «смерти от позора ждет». И командир
дождался ее — он погибает под пулями пет-
люровцев. Алексей Турбин — трагический
образ, это цельный, волевой, сильный, сме-
лый, гордый человек, который пал жертвой
обмана и предательства тех, за кого он сра-
жался. Строй рухнул и погубил многих из
тех, кто ему служил. Но, погибая, Турбин
понял, что был обманут, что сила у тех, кто
с народом.
Булгаков обладал большим историческим
чутьем и верно понимал расстановку сил.
Долго не могли простить Булгакову его люб-
ви к своим героям, В последнем действии
Мышлаевский кричит: «Большевики?.. Вели-
колепно! Мне надоело изображать навоз в
проруби… Пусть мобилизуют. По крайней
мере буду знать, что я буду служить в’ рус-
ской армии. Народ не с нами. Народ против
нас». Грубоватый, громкоголосый, но чест-
ный и прямой, хороший товарищ и хороший
солдат, капитан Мышлаевский продолжает
в литературе известный тип русского военно-
го — от Дениса Давыдова до наших дней, но он
показан в новой, небывалой еще войне — граж-
данской. Он продолжает и заканчивает мысль
старшего Турбина о гибели белого движения,
мысль важную, ведущую в пьесе.
В доме есть «крыса, бегущая с кораб-
ля», — полковник Тальберг. Он вначале пу-
гается, врет о «командировке» в Берлин, по-
том о командировке на Дон, дает лицемерные
обещания жене, за которыми следует трус-
ливое бегство.
Мы так привыкли к названию «Дни Тур-
биных», что не задумываемся над тем, поче-
му так названа пьеса. Слово «Дни» означает
время, те считанные дни, в которые реша-
лась судьба Турбиных, всего уклада жизни
этой русской интеллигентной семьи. Это был
конец, но не оборванная, погубленная унич-
тоженная жизнь, а переход к новому сущест-
вованию в новых революционных условиях,
начало жизни и работы с большевиками. Та-
кие, как Мышлаевский, будут хорошо слу-
жить и в Красной Армии, певец Шервинский
найдет благодарную аудиторию, а Николка,
наверное, будет учиться. Финал пьесы зву-
чит мажорно. Нам хочется верить, что все
прекрасные герои булгаковской пьесы дейст-
вительно станут счастливыми, что минует
их участь многих интеллигентов страшных
тридцатых, сороковых, пятидесятых годов на-
шего непростого века.

ПОЧЕМУ ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОФЕССОРА ПРЕОБРАЖЕНСКОГО МОЖНО НАЗВАТЬ НЕУДАЧНЫМ? (по повести М. Булгакова «Собачье сердце»)

Повесть Михаила Булгакова «Собачье
сердце» можно назвать пророческой. В ней
автор, задолго до отказа нашего общества от
идей революции 1917 года, показал тяже-
лейшие последствия вмешательства челове-
ка в естественный ход развития, будь то
природа или общество. На примере провала
эксперимента профессора Преображенского
М. Булгаков пытался сказать в далекие 20-е
годы, что страну необходимо возвратить,
по возможности, в ее прежнее естественное
состояние.
Почему же эксперимент гениального про-
фессора мы называем неудачным? С научной
точки зрения этот опыт, напротив, весьма
успешный. Профессор Преображенский со-
вершает уникальную операцию: пересажи-
вает псу человеческий гипофиз от скончав-
шегося за несколько часов до операции мужчи-
ны двадцати восьми лет. Человек этот — Клим
Петрович Чугункин. Булгаков дает ему крат-
кую, но емкую характеристику: «Профес-
сия — игра на балалайке по трактирам.
Маленького роста, плохо сложен. Печень
расширена ^алкоголь). Причина смерти —
удар ножом в сердце в пивной». И что же?
В появившемся в результате научного экспе-
римента существе задатки вечно голодного
уличного пса Шарика соединяются с качест-
вами алкоголика и уголовника Клима Чу-
гункина. И нет ничего удивительного в том,
что первыми произнесенными им словами
была ругань, а первое «приличное» слово —
«буржуи».
Научный результат получился неожи-
данным и уникальным, но в бытовом, житей-
ском плане он привел к самым плачевным
последствиям. Появившийся в доме профес-
сора Преображенского в результате опера-
ции тип, «маленького роста и несимпатичной
наружности», перевернул отлаженный быт
этого дома. Он ведет себя вызывающе грубо,
самонадеянно и нагло.
Новоявленный Полиграф Полиграфович
Шариков надевает лакированные ботинки
и галстук ядовитого цвета, его костюм гряз-
ный, неопрятный, безвкусный. При помощи
домкома Швондера он прописывается в квар-
тире Преображенского, требует положенные
ему «шестнадцать аршин» жилплощади, да-
же пытается привести в дом жену. Он счи-
тает, что повышает свой идейный уровень:
читает книгу, рекомендованную Швонде-
ром, — переписку Энгельса с Каутским.
И даже делает по поводу переписки крити-
ческие замечания…
С точки зрения профессора Преображен-
ского — все это жалкие потуги, которые ни-
коим образом не способствуют умственному
и духовному развитию Шарикова. Но с точ-
ки зрения Швондера и ему подобных Шари-
ков является вполне подходящим для того
общества, которое они создают. Шарикова
даже взяли на работу в государственное уч-
реждение. Для него же стать хоть и неболь-
шим, но начальником — значит преобра-
зиться внешне, получить власть над людь-
ми. Теперь он одет в кожаную куртку и
сапоги, ездит на государственной машине,
распоряжается судьбой девушки-секретар-
ши. Его наглость становится беспредельной.
Целыми днями в доме профессора слышны
нецензурная брань и балалаечное тренька-
нье; Шариков является домой пьяным, при-
стает к женщинам, ломает и крушит все во-
круг. Он становится грозой не только для
обитателей квартиры, но и для жильцов все-
го дома.
Профессор Преображенский и Бормен-
таль безуспешно пытаются привить ему пра-
вила хорошего тона, развить и образовать
его. Из возможных культурных мероприятий
Шарикову нравится только цирк, а театр он
называет контрреволюцией. В ответ же на
требования Преображенского и Борменталя
вести себя за столом культурно Шариков с
иронией замечает, что так люди мучили себя
при царском режиме.
Таким образом, мы убеждаемся, что че-
ловекообразный гибрид Шариков —. это ско-
рее неудача, чем удача профессора Преоб-
раженского. Он и сам понимает это: «Ста-
рый осел… Вот, доктор, что получается,
когда исследователь вместо того, чтобы идти
параллельно и ощупью с природой, форси-
рует вопрос и приподымает завесу: на, по-
лучай Шарикова и ешь его с кашей». Он
приходит к выводу, что насильственное вме-
шательство в природу человека и общества
приводит к катастрофическим результатам.
В повести «Собачье сердце» профессор ис-
правляет свою ошибку — Шариков снова
превращается в йса. Он доволен своей судь-
бой и самим собой. Но в жизни подобные
эксперименты необратимы, предупреждает
Булгаков.
Своей повестью «Собачье сердце» Миха-
ил Булгаков говорит, что свершившаяся в
России революция — это не результат есте-
ственного социально-экономического и ду-
ховного развития общества, а безответствен-
ный эксперимент. Именно так воспринимал
Булгаков все, что происходило вокруг и что
именовалось строительством социализма.
Писатель протестует против попыток созда-
ния нового совершенного общества револю-
ционными, не исключающими насилия мето-
дами. А к воспитанию теми же методами
нового, свободного человека он относился край-
не скептически. Главная мысль писателя в
том, что голый прогресс, лишенный нравст-
венности, несет людям гибель.

ШАРИКОВ И ШАРИКОВЩИНА (по повести М. Булгакова «Собачье сердце»)

Тема дисгармонии, доведенной до абсурда
из-за вмешательства человека в законы раз-
вития общества, с блестящим мастерством и
талантом раскрыта Михаилом Булгаковым в
повести «Собачье сердце». Эта идея реализу-
ется писателем в аллегорической форме:, не-
затейливый, добродушный пес Шарик пре-
вращается в ничтожное и агрессивное чело-
векообразное существо. Именно этот экспе-
римент профессора Преображенского и поло-
жен в основу повести.
Профессор Преображенский, немолодой
уже человек, живет уединенно в прекрасной
благоустроенной квартире. Гениальный хи-
рург занимается прибыльными операциями
по омоложению. Но профессор задумывает
улучшить саму природу, он решает посорев-
новаться с самой жизнью и создать нового
человека, пересадив собаке часть человечес-
кого мозга. Для этого эксперимента он выби-
рает уличного пса Шарика.
Вечно голодный горемычный пес Шарик
по-своему неглуп. Он оценивает быт, нра-
вы, характеры Москвы времен нэпа с ее мно-
гочисленными магазинами, трактирами на
Мясницкой «с опилками на полу, злыми при-
казчиками, которые ненавидят собак», «где
играли на гармошке и пахло сосисками». На-
блюдая жизнь улицы, он делает умозаключе-
ния: «Дворники из всех пролетариев самая
гнусная мразь»; «Повар попадается разный.
Например, — покойный Влас с Пречистенки.
Скольким жизнь спас». Увидев Филиппа Фи-
липповича Преображенского, Шарик понима-
ет: «Он умственного труда человек…», «этот не
станет пинать ногой».
И вот профессор совершает главное дело
своей жизни — уникальную операцию: он
пересаживает псу Шарику гипофиз человека
от скончавшегося за несколько часов до опе-
рации мужчины. Человек этот — Клим Пет-
рович Чугункин, двадцати восьми лет, су-
дился три раза. «Профессия — игра на ба-
лалайке по трактирам. Маленького роста,
плохо сложен. Печень расширена (алкоголь).
Причина смерти — удар ножом в сердце в
пивной». В результате сложнейшей опера-
ции появилось безобразное, примитивное су-
щество, целиком унаследовавшее «пролетар-
скую» сущность своего «предка». Булгаков
так описывает его внешность: «Человек ма-
ленького роста и несимпатичной наружности.
Волосы у него на голове росли жесткие… Лоб
поражал своей малой вышиной. Почти непо-
средственно над черными ниточками бровей
начиналась густая головная щетка». Первые
произнесенные им слова были ругань, первое
отчетливое слово: «буржуи».
С появлением этого человекообразного су-
щества жизнь профессора Преображенского
и обитателей его дома становится сущим
адом. Он устраивает дикие погромы в квар-
тире, гоняется (по своей собачьей сущности)
за котами, устраивает потоп… Все обитатели
профессорской квартиры в полной растерян-
ности, о приеме пациентов даже речи быть
не может. «Человек у двери мутноватыми
глазами поглядывал на профессора и курил
папиросу, посыпая манишку пеплом…» Хозя-
ин дома негодует: «Окурки на пол не бро-
сать — в сотый раз прошу. Чтобы я больше
не слышал ни одного ругательного слова.
В квартире не плевать! С Зиной всякие раз-
говоры прекратить. Она жалуется, что вы в
темноте ее подкарауливаете. Смотрите!» Ша-
риков же говорит ему в ответ: «Что-то вы
меня, папаша, больно утесняете… Что вы мне
жить не даете?»
«Неожиданно появившееся… лаборатор-
ное» существо требует присвоить ему «на-
следственную» фамилию Шариков, а имя он
себе выбирает — Полиграф Полиграфович.
Едва сделавшись неким подобием человека,
Шариков наглеет прямо на глазах. Он требу-
ет от хозяина квартиры документ о прожива-
нии, уверенный, что в этом ему поможет
домком, который защищает «интересы тру-
дового элемента». В лице председателя дом-
кома Швондера он тут же находит союзника.
Именно он, Швондер, требует выдачи доку-
мента Шарикову, утверждая, что документ
самая важная вещь на свете: «Я не могу до-
пустить пребывания в доме бездокументного
жильца, да еще не взятого на воинский учет
милицией. А вдруг война с империалистичес-
кими хищниками?» Вскоре Шариков предъяв-
ляет хозяину квартиры «бумагу от Швондера»,
согласно которой ему полагается в профес-
сорской квартире жилая площадь в 16 квад-
ратных метров.
Швондер также снабжает Шарикова «на-
учной» литературой, дает ему на «изучение»
переписку Энгельса с Каутским. Человеко-
подобное существо не одобряет ни того, ни
другого автора: «А то пишут, пишут… Кон-
гресс, немцы какие-то…» Вывод он делает
один: «Надо все поделить». Причем он даже
знает, как это сделать. «Да какой тут спо-
соб, — отвечает Шариков на вопрос Бормен-
таля, — дело не хитрое. А то что же: один
в семи комнатах расселился, штанов у него
сорок пар, а другой шляется, в .сорных ящи-
ках пропитание ищет».
Полиграф Полиграфович быстро находит
себе место в обществе, где «кто был ничем,
тот станет всем». Швондер устраивает его
заведующим подотделом очистки города от
бродячих животных. И вот он предстает пе-
ред изумленным профессором и Борменталем
«в кожаной куртке с чужого плеча, в кожа-
ных же потертых штанах и высоких англий-
ских сапожках». По всей квартире разносит-
ся вонь, на что Шариков замечает: «Ну, что
Ж, пахнет… известно: по специальности. Вче-
ра котов душили-душили…»
Нас уже не удивляет, что он взялся за
преследование бродячих собак и кошек, не-
смотря на то, что сам вчера принадлежал
к их числу. Последовательно «развиваясь»,
он пишет донос-пасквиль на своего созда-
теля — профессора Преображенского. Ша-
рикову чужды совесть и мораль. У него от-
сутствуют нормальные человеческие каче-
ства. Им движет лишь подлость, ненависть,
злоба…
В повести профессору удалось обратное
превращение Шарикова в животное. Но в
реальной жизни шариковы победили, они
оказались живучими. Именно поэтому мы
говорим сегодня о таком явлении, как шари-
ковщина. В основе этого социального слоя —
самоуверенные,1 наглые, убежденные в своей
вседозволенности, полуграмотные люди (ес-
ли они вообще достойны звания людей). Этот
новый социальный класс стал опорой тота-
литарного государства, в котором поощря-
лись клеветничество, доносы, просто серость.
Воинствующая посредственность — вот’Ос-
нова шариковщины. В повести Шариков вновь
превращается в собаку, а в жизни он прошел
длинный и, как ему казалось, славный путь,
и в тридцатые — пятидесятые годы продол-
жая травить людей, как когда-то, по роду
службы, — бродячих котов и собак.
Собачье сердце в союзе с человеческим
разумом — главная угроза нашего времени.
Именно поэтому повесть, написанная в нача-
ле века, остается актуальной и в наши дни,
служит предупреждением грядущим поко-
лениям.

ОПАСНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ (повести М. Булгакова «Собачье сердце» и «Роковые яйца»)

Сатирические повести М. Булгакова зани-
мают особое место как в его творчестве, так
и во всей русской литературе. Если бы они
были широко напечатаны и оценены в свое
время, то, возможно, смогли бы послужить
предостережением от многих ошибок — но,
увы, именно поэтому им и суждена была та-
кая нелегкая судьба.
Действие в повести «Роковые яйца», на-
писанной в 1924 году, происходит в недале-
ком будущем. Сытая и беспечная Москва
«светилась, огни танцевали, гасли и вспы-
хивали». Ученый Персиков, «специалист по
голым гадам», открывает красный луч, с по-
мощью которого можно увеличивать живые
организмы до небывалых размеров. Газеты
трубят о том, как преобразится жизнь стра-
ны. Увы, при проведении эксперимента вме-
сто мирных и столь полезных кур размно-
жаются и вырастают всем на ужас всякие
гады — змеи, крокодилы и прочие опасные
для жизни звери. И спасает от них не Крас-
ная Армия, а чудо — 18-градусный мороз
среди августа.
Повесть была написано так легко, с таким
блестящим юмором, что до критики не сразу
дошла параллель с главным красным экспе-
риментом, проводимым в стране: тоже ведь
хотели, как лучше, а размножались и приби-
рали к рукам невиданную власть в основном
какие-то гады. И спастись от них с каждым
годом было все труднее. И мороз их, увы, то-
же не брал.
«Злая сатира», «откровенное издеватель-
ство», «прямая враждебность» — так в кон-
це концов оценила рапповская критика по-
весть.
В дальнейшем власть учла свои ошиб-
ки — следующая повесть Булгакова, «Соба-
чье сердце», написанная в 1925 году, увидела
свет только в 1987.
Тема та же — непродуманный экспери-
мент и его результаты. Несчастная бродячая
собачка, вечно голодная и униженная, вдруг
превращается в человека — и в результате
не бросается почему-то осваивать, например,
человеческую культуру, не хочется ей, обре-
тя права человека — паспорт и прописку —
сотворить что-нибудь полезное для челове-
чества, даже элементарной благодарности к
благодетелям своим не испытывает — ни к
профессору Преображенскому за сытое и
пристойное существование и за попытки как-
то облагородить, ни к духовному наставнику
Швондеру, столь рьяно отстаивающему пра-
ва «угнетенного» создания. Ну не верил Бул-
гаков, что провозглашение каких-либо идей,
даже самых распрекрасных, вместе с чтени-
ем Маркса, сделает из алкоголиков и тунеяд-
цев, развращенных бездельем, приличных
людей — не говоря уже о идеальном челове-
ке будущего, «сознательном строителе соци-
ализма». Генетика генетикой, но кто знает,
без вмешательства Швондера, может, и уда-
лось бы Преображенскому держать Шарико-
ва в рамках приличий. Постепенно — но
очень не скоро — глядишь, и впрямь на че-
ловека стал бы походить, слегка. Если б знал
свое место. Да Швондер позаботился, чтобы
«просветить» насчет прав. И получилось не-
что дикое и нелепое. Наглое, агрессивное,
в то же время трусливое до потери всякого
соображения, лишенное малейших призна-
ков добрых чувств, жадное, безнадежно ту-
пое — но при этом хитрое. И вдобавок с не-
умеренной тягой к спиртному.
В повести все кончается хорошо. Ну, раз-
бил кучу всякого, ну, устроил небольшое на-
воднение, потрепал, разумеется, хорошенько
нервы, сорвал несколько приемов, секретар-
шу шантажировал увольнением с работы…
Вовремя спохватились — и превратили мерз-
кого недоделанного человека обратно в очаро-
вательного пса, благодарного и всем доволь-
ного. Котам, правда, не повезло.
В жизни все обстояло сложнее. Толпы ша-
риковых, развращенных неожиданно свалив-
шейся на них властью, творили, что хотели.
«Души ли-душили…»
В повести много милой житейской мудро-
сти. Когда вся страна была загипнотизирова*-
на красивыми словами и в разрухе грезила
о построении чего-то небывало великого, ка-
ким диссонансом звучали слова профессора
Преображенского о том, что разруха — это ког-
да поют хором вместо того, чтобы выполнять
свои обязанности — чинить ли трубы, опери-
ровать ли. Разруха — когда говорят о рево-
люции и воруют галоши. Есть дело, и есть
болтовня, есть «разруха в головах», от кото-
рой все беды.
Повесть Булгакова дошла до нас после ше-
стидесятилетнего эксперимента, проводимого
со страной. Мы видим, как он был прав — еще
в самом начале. И как жаль, что прочли мы
эти книги так поздно!

«БЕРЕГИ ЧЕСТЬ СМОЛОДУ» (По произведениям А. С. Пушкина, А. И. Куприна, М. А. Булгакова)

В нашей литературе всегда бы­ла жива идея самопожертвования и такие уже до боли знакомые, но никогда не тускнеющие понятия, как долг, благородство, ответст­венность, честь.

В. Каверин

Сегодня, как никогда, следует задуматься над словом «честь». Первый раз я столкнулась с пословицей «Береги честь смолоду», когда читала повесть А. С. Пушкина «Капитанская дочка». Уже тогда я попыталась разобраться в смысле услышанного. Мы много спорили дома, в классе, каждый доказывал свою точку зрения.

Продолжить чтение

ГОГОЛЕВСКИЕ ТРАДИЦИИ В «СОБАЧЬЕМ СЕРДЦЕ» И «МАСТЕРЕ И МАРГАРИТЕ» М. А. БУЛГАКОВА

Гоголь стал основоположником ряда традиций в русской лите­ратуре, многие из которых впоследствии нашли отражение в произ­ведениях писателей второй половины XIX—XXвеков. Характер­ные художественной манере Гоголя черты можно увидеть в повести «Собачье сердце» и в романе «Мастер и Маргарита» М. А, Булгако­ва.

Продолжить чтение