«АХ, ВОЙНА, ЧТО Ж ТЫ, ПОДЛАЯ, СДЕЛАЛА…» Б. Окуджава

Голосуйте за сочинение

Я принадлежу к тому счастливому поколению, которое не заста­ло войны. Основные знания о ней мы черпаем из книг В. Некрасо­ва, В. Гроссмана, Г. Бакланова, В. Быкова, В. Астафьева, К. Симо­нова, Ю. Бондарева и др. Военная литература так же многолика, как и сама война. У каждого писателя свой собственный подход. Меня же больше всего привлекает тема «женщина на войне*. Мы как-то свыклись с тем, что многие женщины в Великую Отечест­венную воевали наравне с мужчинами, и мало кому в голову при­ходит мысль, насколько это было противоестественно самой приро­де! И то, что сделали эти девушки, иначе, как подвигом, не назо­вешь.

Сейчас мы думаем, гадаем: что же заставило вчерашних школь­ниц, студенток бросить все и добровольно (!) отправиться на войну? Мы ищем объяснения этому незаурядному, с нашей точки зрения, поступку. «Всего за годы войны в различных родах войск… служи­ло свыше 800 тысяч женщин», — пишет С. Алексиевич в книге «У войне не женское лицо», а ведь на фронт просилось еще больше! Я считаю, что одно только это можно считать подвигом. Да, они были так воспитаны, да, многие из них были полны в ту пору идей са­мых высоких, красивых, романтических, патриотических и не бы­ли готовы к армии; но все же это подвиг, потому что, столкнув­шись с суровой, жестокой правдой войны, они не спасовали перед трудностями и выдержали все до конца, потому что, как писал Маршал Советского Союза А. И. Еременко, «едва ли найдется хоть одна военная специальность, с которой не справились бы наши от-, важные женщины так же хорошо, как их братья, мужья, отцы».

Женщина и война — понятия несовместимые хотя бы потому, что женщина дает жизнь, тогда как любая война — это прежде все­го убийство. «Не женская это доля — убивать», — сказала одна из героинь книги «У войны не женское лицо…», вместив в эти слова весь ужас и всю жестокую неизбежность совершенного ею. Любому человеку трудно лишить жизни себе подобного, а каково же было женщине, в которой, как считает Б. Васильев, самой природой не­нависть к убийству заложена?! В своей повести «А зори здесь ти-

 

хие…» писатель очень хорошо показал, что это такое было для де­вушки — впервые убить, пусть даже врага. Рита Осянина ненави­дела фашистов тихо и беспощадно. Но одно дело — желать кому-то смерти, и совсем другое — самому привести приговор в исполне­ние. Когда эта девушка впервые застрелила немца, ее потом всю ночь трясло, а помкомвзвода Кирьянова утешала: «Пройдет, Риту-ха. Я, когда первого убила, чуть не померла, ей-богу. Месяц снил­ся, гад…» Чтобы спокойно убивать, нужно было привыкнуть, ду­шой зачерстветь… Это тоже подвиг и одновременно огромная жерт­ва наших женщин, которым ради жизни на земле пришлось пере­ступить через себя, пойти против своей природы,

Однако женщины были способны и на еще большую жертву: во имя Победы матери готовы были самое дорогое отдать — своих де­тей. Снова и снова я возвращаюсь к книге С. Алексиевич. Подполь­щица Мария Савицкая, чтобы пронести медикаменты в лес к ране­ным через немецкие и полицейские посты, натирала своего трехме­сячного малыша солью (!), а между ручек и ножек клала бинты, сыворотку. Подходила она с плачущим ребенком к посту: «Тиф, пан… Тиф…» Тот, конечно, кричал, чтоб скорее уходила. Безу­словно, эта подпольщица очень переживала, но через день-два сно­ва шла: надо. Мы не должны забывать об этой величайшей жертве, принесенной женщинами на алтарь Победы!

«Фашисты преступили все законы человеческие и потому сами оказались вне закона», — писал Б. Васильев, но «человек не хотел забыть в себе человека». Мне очень запомнился рассказ санинст­руктора Тамары Умнягиной, который как нельзя лучше говорит о милосердии наших женщин. Сталинград. Самые, самые бои. Тама­ра тащила двух раненых (по очереди), и вдруг, когда дым немного рассеялся, она, к своему ужасу, обнаружила, что тащит одного на­шего танкиста и одного немца. Санинструктор прекрасно знала, что если она оставит немца, то он буквально через несколько часов умрет от потери крови. И она продолжала тащить их обоих… Сей­час, когда Тамара Степановна вспоминает этот случай, не перестает себе удивляться. «Я — врач, я — женщина… И я жизнь спасла» — вот так просто и незамысловато она объясняет свой, я бы сказала, героический поступок. И нам остается лишь восхищаться этими де­вушками, которые прошли весь ад войны и не «зачерствели ду­шой», остались такими человечными! Разве это не подвиг?! Кто-то из великих сказал, что «тот, кто врага не добьет, — победитель вдвойне». Да, эта нравственная победа — самая великая наша побе­да в эту страшную войну.

В своей книге «У войны не женское лицо» С. Алексиевич собра­ла свидетельства живых. А у Б. Васильева в повести «А зори здесь тихие,..» все пять девушек погибают, но выполняют задание: не­мцы не прошли. И хотя их бой с фашистами был всего лишь «мест­ного значения», но именно благодаря таким людям и складывалась Великая Победа. А ведь эти девушки могли выйти замуж, «наро­жать ребятишек, а те бы внуков и правнуков, а теперь не будет этой ниточки», «маленькой ниточки в бесконечной пряже челове­чества…».

Закончить свое сочинение мне бы хотелось словами из книги

 

С. Алексиевич: «В одном из писем Николая Рериха, написанном в маеиюне 1945 года и хранящемся в фонде славянского антифа­шистского комитета… есть такое место: «Оксфордский словарь уза­конил некоторые русские слова, принятые теперь в мире… Следо­вало добавить еще одно слово — непереводимое, многозначительное русское слово «подвиг». Как это ни странно, но ни один европей­ский язык не имеет слова хотя бы приблизительного значения…» Если когда-нибудь в языки мира войдет это слово, в том будет доля и совершенного в годы войны советской женщиной!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *